Книга Маг, сдерживающий армии, страница 73 – Aki

Психологи, чьи отчёты я никогда не видел, но чьё влияние чувствовал в каждом продуманном жесте системы, оказались правы, выдав мне этот импровизированный «отпуск». Мозги у меня явно вывернулись наизнанку, и даже моя маска отстранённости дала трещины. Не к добру это. Надо развеяться. Увидеть что-то, кроме этих стен и собственного отражения.

Я сбросил с себя тёплый халат и принялся неторопливо одеваться в принесённые обновки. Одежда оказалась простой, но качественной, дорогой в своей незаметности. Тёмные джинсы из грубого хлопка, чёрная футболка с высоким горлом, серый кашемировый свитер… Всё идеально по размеру, сидело как влитое. Они, разумеется, знали все мои параметры до миллиметра. Ботинки — крепкие, походные, но не военные, без явных признаков принадлежности к какой-либо системе.

Я одевался медленно, механически, ощущая как ткань скользит по коже. Каждое движение ощущалось странным, почти ритуальным после стольких лет однообразия военной и лагерной формы. Мозг рефлекторно фиксировал новые ощущения: шероховатость джинсовой ткани на бёдрах, непривычную мягкость кашемира на плечах, упругую податливость подошвы под стопой. Было… приятно. Просто по-человечески и физически приятно.

Затем положил пачку купюр в карман джинсов. Деньги пахли новизной, краской. Ключ-карту зажал в ладони, ощущая её прохладные грани.

Моя цель была проста. Выйти. Увидеть мир. Осмотреться. Вдохнуть воздух, который не пахнет антисептиком, порохом или страхом. А после… Мне хотелось есть. Нет, не так. Моему организму, перестроенному на клеточном уровне, не сильно-то и требовались калории или белок в привычном смысле. Но… Мне хотелось ритуала. Ощущения обыденности. Хотелось снова, хотя бы на миг, почувствовать себя частью простой человеческой жизни, где есть завтрак, обед и ужин. Где можно просто захотеть что-то съесть и пойти купить это.

Куриная грудка.

Мысль пришла из глубин памяти, из того времени, когда мир был огромным, но понятным. Простое, диетическое мясо. Без изысков. Белок. Я ел её раньше, когда следил за формой, когда был просто подростком со своими глупыми проблемами… До… всего «этого». До лабораторий, боли и силы, прорвавшейся сквозь плоть.

Подходит. Решено. Хочу куриную грудку на обед. Просто сварю её. Может, даже посолю.

Я подошёл к двери. Она была массивной, металлической, с цифровой панелью, к которой я и приложил ключ-карту. Тихий, но отчётливый щелчок… Замок отозвался мягким механическим гулом и отпёрся. Я толкнул дверь от себя, и она подалась вперёд.

Холл резиденции оказался просторным и пустынным. Высокие потолки, тёмный дубовый паркет, светлый камень на стенах. И никого вокруг. Ни охраны в привычном понимании, ни прислуги. Глубокая, звенящая тишина. Только мои шаги гулко отдавались в этом огромном пространстве, нарушая его почти музейное спокойствие. Оно напоминало не дом, а очень дорогой, вымерший отель. Или мавзолей для живого ВОЖДЯ.

— Не поскупились, — тихо произнёс я вслух, и голос раскатился эхом в пустом доме. — Действительно очень красивое место. И очень одинокое…

Я прошёл через холл к главному входу — двустворчатой дубовой двери со свинцовыми стеклянными вставками. Сквозь мутноватое стекло виднелся свет. Не искусственный, а дневной, холодный и рассеянный. Взявшись за тяжёлую, кованную из чёрного металла ручку, я потянул её на себя.