Книга Жажда бессмертия. Том 11, страница 75 – Морфиус

— Не смей! Ни за что! — Ударило по мне даже чем-то, что уже можно было сравнить с ментальной атакой. Это ощутил даже Джибриль, правда, понять смысла всплеска не мог, наверняка списав все на злость Нелл на него.

— Я не хочу оставаться. — Отчеканил я простую мысль. Вкладывая туда все ощущения. Свой путь. И то, как произошедшее меня поколебало. Ресурсы, власть, артефакты. Все это было неимоверно важно. Помогло мне стать сильнее. Но сейчас я ощутил, как чуть не надломился в самой своей основе. И пускай тысячи тысяч практиков сочли бы меня безумцем, что отказывается от бесконечных возможностей, от вознесения к вершинам могущества, от власти над целым миром, да… Даже от возможности получить еще осколки парагона и через тысячи лет, возможно, самому занять место воплощения целого мира, став богом вслед за ушедшей Еленой. Но это был мой путь…

— Глупец! Дебил! Идиот! Не смей! Не смей все рушить, когда все только наладилось! — Нелл взорвалась. Потоки ментальных образов надавили на меня, пытаясь переубедить, показывая картины будущего, расчеты, теоретические выкладки. Сколько нам еще дадут ресурсов. Сколько еще осколков парагона мы поглотим в перспективе ближайшего года. Счет шел на единицы, или, может, лишь одну единицу. Но даже это было впечатляюще. Джибриль себя дискредитировал. Мы же могли сами занять в иерархии инквизиторов, нынешних и тех, что только появятся, высшую должность. Получить все! Все! Все! Все!

Она не могла отказаться от всего. Она не могла бросить все. Бросить свой легион, большая часть которого была на Земле, контролируя тысячи километров и сотни миров. Не могла лишиться притока ресурсов. Не могла. Просто не могла. Это было невозможно. Ярость, злость, обида. Страх. Ее страх лишиться всего этого обрушился на меня как острые мечи, пытаясь убедить в том, что я глупец и ничтожество. Что я и думать не должен о подобном.

Наверное, она просто не сдержалась, и так пережив смертельную опасность и не заглушив в себе ярость на нашего начальника. Но от ее острого, пытающегося чуть ли не промять меня и заставить подчиниться ментального конструкта, внутри лишь сильнее вспыхнула боль. Зашептала, расползаясь по ядрам из моего сердечного чертога. Заставляя последовать зову сердца. И самое поганое, мы не могли договориться. Я не мог просто уйти. Не мог уйти и позже, после миссии. Из Инквизиторов нельзя уволиться. Это бросило бы и на саму Нелл такую тень, что Елена не решилась бы ей доверять хоть что-либо, а значит, и захотела бы вернуть ценный осколок парагона для более лояльного слуги.

— Я не могу иначе. Я все решил. — Грубой волной озвучил я, ставя точку в этом безмолвном разговоре. И Нелл ментально замолкла, пребывая в шоке.

Я же снова взглянул на мир, ощущая внутри легкость. Больше не нужно было притворяться или делать, что я не хотел. Я видел себя со стороны. В коротком ежике волос прибавилось новых седых прядей, небольших, но дающих понять, что я снова чуть заступил за грань. Однако я не пожалел еще сил, черпая волю из-за грани и вливая ее в холодный металл копья духа. Джибриль стоял спиной, кидая тысячи капель в уже набухшую до пары метров синюю сферу. Переломный момент.

Удар! Удар был безупречен. Капля в воли в желание пронзания. Капля воли в желание убить, капля воли в скорость движения. Капля воли в стабилизацию пространства. И финальная капля в то, чтобы заблокировать прозрение смерти, если вдруг у врага оно было. Джибриль должен был умереть вместе со своей искаженной справедливостью. Вот только за миг до его смерти меня затопило кровавым пожирающим духом, сметая в сторону.