Книга Жажда бессмертия. Том 10, страница 26 – Морфиус

— Осколок парагона… — Протянул он, снова медля, отчего внутри меня вспыхнула уже такая волна ярости, что мне пришлось давить ее уже в энергетическом плане, сдерживая ток пропитанной стихиями ци.

— Он достался мне от моего отца. Наргала. — Словно решившись, начал он рассказ. И я замер, вслушиваясь в каждый звук.

— С самого детства я был слаб. Я был калекой. Для меня не только было закрыто возвышение. Но я даже ходить толком не мог. Мое тело было извращено, сгорблено и сломано. Я почти не умел говорить долгое время, ибо уродство отпугивает всех и никто даже не желал видеть меня. Меня ненавидела мать. Отец тоже сторонился меня. Хотя, как я понял, он испытывал и чувство вины. Ведь из-за него я родился таким. — Чувство ярости внутри чуть стихло, позволяя погрузиться в историю. В историю, что я не сомневался, будет еще мрачнее и ужаснее, чем даже в начале.

— Мой отец, Наргал. Он появился в нашем мире, небольшом вольном государстве, удаленном от всех крупных миров. И никто не знал кто он и откуда. Было видно лишь то, что он стар. Чудовищно стар. Он напоминал скорее скелет. Естественно, он уже не мог возвышаться. Не мог даже создать ядро.

— Он пришел в этот мир умирать. Но, так вышло, породил еще меня. Единственного наследника, что унаследовал вначале лишь уродства. Старость извратила его кровь, что он и сам понял, когда увидел меня. — Ухмыльнулся Гай. А я под просветлением запоминал каждую деталь. Извращение крови. Накопление генетических мутаций…

— А потом в наш мир пришли адепты бездны. Неожиданно. Это были не просто твари. Это была армия, ведомая четким командованием. Они разбили армию нашего мира, заставили всех бежать к единственному пока что свободному порталу. Но подловили всех уже там, запуская массовый ритуал вытягивания душ. Мы все были обречены. А затем мой отец все же решил вступить в бой. Простой звезда против сотен мастеров… — Замолчал он. И я приготовился к великой истории, к легенде о том, как старик повергает армию…

— Естественно, он умер. Смог убить лишь нескольких мастеров. А затем его просто уничтожили. Но… — Гай снова замолчал, предаваясь воспоминаниям.

— Я плохо помню тот момент. Но кажется, старик в последний момент все же вспомнил обо мне. Несмотря на все свои странности и то, что мы почти не общались. И его остатки воли что-то изменили. Так филигранно, что осколок парагона, соткавшийся над его телом, достался мне. Сам не помню, как его получил. Может, он прилетел ко мне. А может, я под ошарашенные взгляды воинов бездны спокойно прошел до тела отца. В итоге кристалл перешел мне, маленькому калеке. А вместе с ним и ментальное послание моего отца. Который впервые в жизни поделился с кем-то своей историей. Историей, что связана с осколками…

— Осколки. Осколки парагона. — Я вдруг ощутил, что и Гай наконец рад высказаться. Рад, наконец, рассказать про то, о чем нельзя говорить никогда.

— Величайший дар и величайшее проклятие, над которым не властны даже творцы. Эти осколки — часть самого Парагона. Ничтожная. Но часть. Говорят, они достаются только достойным. Говорят, что само Небо выбирает, кому они достанутся. И бывает так, что в целом мире не появляется ни одного. Скорее это даже правило и норма. Твой же мир, Михаил… — Гай снова взглянул на меня, подняв голову. И снова резко сменил направление повествования.