Книга Жажда бессмертия. Том 10, страница 25 – Морфиус

— Лишь ничтожная часть, лишь тень от тени могущества, лишь отражение в отсвете реальности…- Произнес фанатик. И с каждым словом я ощущал нечто, отчего, кажется, готов был расплакаться. Осколок просветления тут же втек в сознание, и я направил все силы на стабилизацию своей психики. Но ничего не смог изменить. Мои логика и критичность мышления не пострадали. И уж тем более не мог на меня повлиять напиток. Но что-то продолжало терзать изнутри. И с этим я не мог совладать.

— Осколок того, кого называют творцом миров. Осколок, что вечно стремится стать частью целого.- Завершил фразу уже я, хотя, честно признаться, это начинало уже бесить. Не только те ощущения, что возникли внутри, но и непонимание всей картины в целом. Однако это же заставляло меня и жаждать развязки. Того, что все, наконец, прояснится.

— Осколок творца миров. Осколок парагона. Ты ведь уже понял, какие возможности он дает? — Гай словно расцвел. Словно стал шире в плечах. А неощутимая аура власти накрыла все вокруг.

— В общих чертах. Но, кажется, не все. Так что буду рад, если ты, наконец, просветишь меня… — Аккуратно произнес я, пытаясь усмирить собственный разум.

— Конечно. Я расскажу все. Но сначала хочу получить рассказ от тебя. Где ты получил осколок. И почему твои глаза не отражают его небесный свет. — Даже голос фанатика изменился. Он словно сбросил личину, враз став другим. И того, насколько сильно его изменили глаза, я бы не смог передать. Я даже начал сомневаться, а не ошибся ли в Елене. Ведь тогда не ощутил и сотой доли всего… Этого. Или этот эффект был только при личном контакте, и через экран не передавался? Наверное, что так. И теперь становились понятны некоторые моменты. Например то, почему во мне не узнали носителя этого дара. Ибо такие глаза… Их вряд ли можно было бы пропустить.

— Рассказ за рассказ? — Протянул я и хотя был соблазн услышать историю первым, я все же решил ничего не скрывать. Скрывать что-то было поздно. Даже дар бездны. Так что я рассказал все без утайки. Кратко. Но прояснив все моменты. Это заняло не более пары минут.

— Воистину, это достойно легенд. И возможно, я как-нибудь запишу эту легенду… — После невероятно мучительной паузы произнес адепт боли. Мучительной, потому что с каждой секундой я все сильнее терзался непонимаем. Настолько, что внутри даже начала вспыхивать ненависть. Стихии шли вразнос. И я уже серьезно опасался за свое психическое здоровье, спешно латая дыры собственного разума просветлением.

— Легенд не нужно. Только этого мне не хватало. — Процедил я. — Лучше объясни все, ведь меня уже колошматит… — Признался, ибо не заметить отголосков моего состояния было сложно. Стихии выдавали внутренний настрой.

— Все не смогу… Ведь про дар бездны я почти не знаю. — Начал Гай, и в его голосе опять засквозило истинное удивление и задумчивость.

— От тебя я узнал о нем больше, чем знал до этого. И признаться, твой рассказ тоже стал для меня откровением. Многими откровениями. И про то, что он так похож на осколок парагона, и про то, что его могут принять воины Неба. И про то, что у тебя получилось принять оба этих дара. Это кажется мне невозможным. Невероятным. Ибо даже намека на это не было в легендах. — Покачал он головой.

— Но теперь к рассказу. — Словно бы вырываясь из раздумий, произнес он.