Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 43 – Морфиус

— О нет… Вряд ли меня можно назвать богатым. Мои родители вообще отказались от пути возвышения. И долгое время я сам стоял на месте. Работал. Не знал, как идти дальше. — Новичок начал рассказ для остальных. В который, честно говоря, верилось с трудом. Счастливчики-нищие не открывают четырех ядер. Никак. Для этого нужен не просто талант, взращённый поколениями. И не просто упорство. На упорстве можно создать два ядра. И то если ты готов рисковать смертью. Даже для трех нужна прорва ресурсов, на которую сами звезды не заработают и за сотню лет. А для четырех ресурсы какого-нибудь богатого клана, что проинвестирует гигантскую сумму в наследника.

— Мне просто очень повезло. Небо было ко мне благосклонно. — Завершил он. И тут уж не выдержали и остальные.

— Ты брешешь! Небо благосклонно? Оно что? Само к тебе спустилось и впихнуло четыре ядра? Сверху или снизу? — Рассмеялся Батор. Глупо, учитывая, что он сам теперь казался Хаджаре ничтожеством на фоне этого Михара. Но вполне в стиле диковатого обитателя Сатронафа.

— Все проще. — Голос новенького ударил гулкой струной, заставляя серокожего замолкнуть.

— Я уже был на Земле. Пил дары Неба. — Повисла тишина. Хаджара сама не заметила, как почти вскочила с кресла.

— Тогда… — Начал говорить до этого молчавший Галантар. — Почему ты здесь. А не на Земле?

— Потому что… — Адепт звука и боли ухмыльнулся. — Я там чуть не умер. Решил уйти. На время. Побродить по мирам. Но увы, попал в эту передрягу.

— Бред… Поверить в это, в то, что ты ушел от силы, еще сложнее, чем в то, что ты всего достиг сам. — Наконец, проскрипела Исарана. Старая карга, познавшая боль старуха, чтоб она сдохла. Именно она и привела в отряд своего сына и его жену. Семейку, упивающуюся болью.

— Пути Неба неисповедимы. А я стараюсь слушать свои концепты. — Словно пародируя некоторых орденцев, так же ответил Михар, доставая из кольца чайник и разогревая тот руками.

— Слушать… — Задумалась старуха. И наконец заговорила сама о том, что было неизбежно.

— Откуда ты, собрат? Где взял эту одежду? Где тебя обучали боли? — Хаджара вновь прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.

— Меня обучал храм боли. Недолго. — Сухо, но тоже с заинтересованностью отозвался новичок.

— Храм боли пал эпохи назад. — Хохотнул уже мускулистый мужик, Велдор, пахнув концептами Боли, меча и смерти, сплетающимися в тугой острый комок.

— С тех пор есть лишь бессчетное количество групп, что истаптывают мириады миров. Кто-то иногда пытается соединиться, в глупой попытке попытаться вернуть былое. Но чаще группы лишь раскалываются. А ты, мы видим, мало что знаешь, не сталкивался ни с кем кроме тех, кто тебя учил.

— Действительно. Я прожил не так долго. Так что вы вторая группа адептов боли, которую я вижу. И мне было бы интересно узнать о вас. Так как с прошлым учителем мы разошлись при не очень приятных обстоятельствах.

— Ты убил его… — Произнесла старуха, подцепляя из костра запеченный кусок мяса. И новичок даже вздрогнул. Уставился на нее, странными, немного мутными глазами.

— Ха! Я угадала! — Рассмеялась карга. А взгляд Михара остался все таким же колючим.

— И что ты так смотришь? Мне даже интересно… — Продолжила она. — Чему тебя учили? Судя по белизне твоей одежды, что никогда не видела грязи, тебя учили какой-то хрени, забивая мозги дерьмом.