Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 40 – Морфиус

— Новенький у нас. — Улыбнулся Кайл. Сын кузнеца, сам кузнец, непонятно зачем сунувшийся в великий поход за силой. Хотя надо было признать, первое впечатление о нем Хаджара уже изменила, проверив парня в битве. Еще бы он не приставал и был бы вообще идеальным бойцом. И ведь не понимает, парниша, что даже если бы он ей и мог бы понравиться, где-нибудь в другом месте и времени, и то не факт. Всего два ядра… Но при этом смог коснуться концепции материи, впрочем, обычной в семье потомственных ремесленников… Вот только здесь и сейчас ни о чем думать, кроме как о выживании, она не могла. Он действительно тупой. Или притворяется?

— Опять подсунули какое-то ничтожество? На корм тварям? — Сплюнула командир отряда. Снова вспыхивая раздражением. Мало того что «чешуйчатые господа» подсовывали слабаков, что и мастерами назывались чисто формально, иногда раскрыв только несколько звезд. Так еще и строго спрашивали за потерю бойцов, лишая премий. Премий… Ага… Как же. Всю добычу в кристаллах третьего этапа они забирали себе. В обмен давали немного даров неба первого или вторых этапов. Иногда даже окровавленных. Только что полученных с казненных бедолаг. В первые разы ее мутило от поглощения этих сокровищ. Она даже думала отказаться. Ибо…

Ибо получить силу в бою, забить врага в напряженной схватке, вспороть живот и достать ядро, это одно. Это нормально и справедливо. Кто бы там что ни говорил об истинном, чистом пути. Чистый путь? Он для тех богатеев, что могут себе позволить покупать только ядра тварей, с определенной силой. Любой же нормальный воин, ну кроме небольшой доли фанатиков, кому приходилось выживать и делать выбор за выбором, убить врага или умереть, неизбежно ступал на эту тропу.

Но дары неба… Дающие столько силы… Они казались чем-то чуждым и нереальным. Вот умирают звезды. Вот раб, что одет в халат, который она ни разу в жизни и не держала, с амулетом защиты на шее, выхватывает из воздуха эти кристаллы. Стоит поглотить один и… Нет, возвышаться на каплях и осколках первого этапа она не могла. Как и другие мастера. Но ощущение почти мгновенно восстанавливающегося резерва, разгон восприятия и скорости, почти такой же, как она могла сама, но без побочных эффектов. Это пьянило. Заставляло самой начать мечтать о том, как она, наконец, дойдет до того мира. Встретит врагов. Убьет их и получит море даров.

Кровавый путь? Такие мысли были. Копошились на грани совести. Но с каждым часом истаивали как туман. Какие, в бездну, сомнения? Если это шанс стать кем-то большим. Если само Небо дает эту возможность? Если все земляне, как они себя называют, все равно умрут или будут порабощены. Не ей, так миллионами других воинов. И все же что-то на грани копошилось. Заставляло сомневаться. Вспоминать тех фанатиков, что считали поглощение кристаллов Неба грехом. Или испытанием.

— Не. Он силен. И это… — кайл замялся, отчего Хаджара снова мысленно закатила глаза. Этап мастера дал парню отточенный разум. Но привычки деревенщины он в себе не искоренил, заминаясь и даже заикаясь.

— Он еще один фанатик боли. — Кайл перерубил мечом небольшую стрекозу. А больше тварей и не было. Те как-то рассосались по соседним отрядам. Да и отряд Хаджары сейчас отступал на отдых.

— Еще лучше! Как будто троих нам не хватало. — Прошипела она, понимая, что день испорчен. Оглянулась назад, разглядывая багровое небо. Небо мира, что захватила скверна. Мира, в котором она, возможно, умрет.