Книга Исповедь смертного греха 5, страница 33 – Макс Вальтер

— Толковых механиков на базе восемь.

— Да хоть сто! Эту схему рисовал я. — Левый глаз у него поехал в сторону. — Я её три дня держал в голове. Любой другой пойдёт туда с моим чертежом и будет разбираться на месте, под огнём плазмы. Может, он поймёт с ходу, а может проковыряться полчаса, чтобы понять всю картину. Хочешь рискнуть⁈

Я посмотрел на Дашку. Она сидела с прямой спиной и смотрела в пол.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Кто пойдёт вторым механиком?

— Я, — сказал Лёха и поднялся.

— Принято. Теперь прикрытие. Мне нужны восемь стрелков…

Договорить я не успел. Поднялись сразу одиннадцать человек. Я обвёл их взглядом и понял, что выбирать придётся не по желанию, а по тому, кого я видел в работе.

— Карина, берёшь на себя хвост. Выбери себе ещё троих.

— Приняла.

— Тоха и вы двое. — Я указал пальцем на людей. — Идёте со мной, головными.

Тоха кивнул, и лицо у него при этом не выражало ничего, кроме готовности.

— И я иду с вами. Всё. Отряд сформирован, остальные свободны.

Михеев поднял голову.

— Капитан, вы уверены?

— Товарищ майор, я единственный, у кого есть боевой интерфейс и кто видел этих тварей вживую на Полигоне. Отправлять туда людей и сидеть здесь я не буду.

Он смотрел на меня несколько секунд.

— Хорошо, работайте. — Майор кивнул и тоже покинул комнату брифинга.

* * *

Оружейка находилась на двадцать четвёртом горизонте. Плазменные винтовки лежали в стойках по четыре штуки на полке и, глядя на них, никто из нас не назвал бы эту штуку винтовкой.

Двадцать два килограмма веса. Толстый ствол в рубашке теплоотвода, рёбра по всей длине, блок формирования струи в середине и батарея, которую вставляют снизу двумя руками. Рукоять передняя и задняя, приклад упирается в плечо и в грудь одновременно. Ремень идёт через корпус, потому что на одном плече эту дуру не удержит никто.

Мы все знали, что это такое. Нас гоняли на плазме на третьем курсе. Но я всё равно провёл краткий инструктаж. Просто потому, что так положено.

— Слушайте ещё раз, повторяю для всех. В батарее десять выстрелов. После десятого она мёртвая. Замена занимает сорок секунд, если руки помнят.

Я вытащил батарею из гнезда и поднял над головой, чтобы видели все.

— Каждый берёт по три запасных. Это сорок выстрелов на ствол. Больше вы не унесёте, они по восемь килограммов каждая.

— Какая у неё прицельная дальность? — спросил один из группы Карины.

— Двадцать пять метров. Дальше струя рассыпается, и вы просто греете воздух. Ближе десяти не стрелять вообще, обожжёте своих и себя.

Я защёлкнул батарею обратно.

— И главное. Здесь нет автоматического огня, каждый выстрел — это отдельное решение. Одна струя накрывает конус метра три в поперечнике на дистанции в двадцать метров. Поэтому старайтесь бить по группе целей, а не по одиночкам. Это просто рекомендация, а не прямой приказ, — на всякий случай добавил я.

Оружие разбирали молча. Затем Мишка с Лёхой получили инструмент, фонари и по одному лёгкому стволу на спину, больше для успокоения, чем для дела.

Я подогнал ремень, повесил винтовку, распределил батареи по подсумкам и попробовал сделать шаг. Бедро отозвалось сразу. С двадцатью двумя килограммами на плечах и двадцатью четырьмя в подсумках оно отстрелило болью так, что я на секунду задержал дыхание.