Книга Исповедь смертного греха 5, страница 31 – Макс Вальтер

— И слышали всё, о чём мы говорили, — тихо добавил Шурик.

— Нет, — покачал головой я. — Как раз слов они не понимают. Но они знают, сколько нас, где мы и что мы делаем. — Я перевёл взгляд на Синицына. — И теперь они знают, что мы собираемся их варить.

— Ребят, мне страшно, — вдруг произнесла Карина.

— Пришлите двух конвойных, — бросил я в визор на командный пульт, а затем добавил: — В серверную.

Бойцы пришли через четыре минуты. Оба в броне, с оружием. Они остановились у двери и покосились на пристёгнутого к стойке человека с белыми глазами.

— Это администратор Синицын, — проинструктировал их я. — Он заражён. Забираете его и ведёте на гауптвахту, в отдельную камеру. Дверь на замок, ключ в караул, доступ только по моему распоряжению или майора Михеева.

— Он опасен? — уточнил старший.

— Да хрен его знает, — пожал плечами я. — Он два часа лежал не шевелясь, а потом сел так, что я чуть не поседел. Лучше считайте, что опасен.

Они отстегнули его от стойки и подняли.

Он не сопротивлялся. Он вообще ничего не делал. Стоял, куда поставили, шёл, куда вели, переставлял ноги в том темпе, в каком его тянули. Голова болталась. Руки висели.

Словно куклу, его потащили по коридору, и за все двадцать шагов, что я провожал их взглядом, он не попытался ни встать ровнее, ни обернуться.

— Уходят, — раздался голос сзади.

Я обернулся и уставился на Саню. Он стоял в двух шагах, и вид у него был такой, будто он бежал сюда всю дорогу и на последних метрах решил сделать вид, что шёл спокойно.

— Кто уходит? — не понял я.

— Твари уходят, Кость. Белые.

Примерно с секунду я пытался переключить мысли на новую информацию.

— В каком смысле уходят? Куда?

— Наверх. Снимаются с узлов и поднимаются на верхние горизонты. Я сижу на камерах шесть суток и знаю каждую метку в лицо. Они всё это время не двигались, а сейчас вдруг начали отступать.

— Ты уверен в том, что говоришь?

— Пойдём, сам посмотришь.

Мы поднялись в командный пункт.

Пульт наблюдения занимал дальнюю половину помещения: три ряда терминалов и общее поле проекции над ними. За пультом сидели четверо бойцов ШОКа, и старший из них, увидев нас, сразу вывел на общее поле восемь картинок.

Я уставился на лестничный пролёт на четырнадцатом горизонте. Пусто. Развилка коридоров на пятнадцатом. Пусто. Площадка перед транспортной шахтой на двенадцатом, и по ней уходит белая туша. Медленно, вразвалку, не оглядываясь.

— Вот эта тварь пошла двадцать минут назад, — сказал старший. — Стояла на этом месте с первого дня, мы её уже за свою держали. Даже кличку придумали…

— Ясно, — сухо обрезал пустой трёп я. — Сколько всего их ушло?

— С наблюдаемых узлов — около полусотни. Мы ведь считаем только тех, кого видим на камерах.

«Каин».

«Подтверждаю данные наблюдателей. Плотность противника на горизонтах с восемнадцатого по четырнадцатый упала до двадцати процентов от исходной».

«Когда это началось?»

«Через одиннадцать минут после того, как я показал им угрозу».

Я смотрел на пустые коридоры и чувствовал, как у меня растягивается рот.

— А всё-таки от допроса есть толк, — пробормотал я.

Санёк покосился на меня.

— Подожди… Так это что, мы сделали⁈

— Каин. Он подал им «здесь горячо», и они поверили.

— Ни хера не понял, но ладно. И надолго они переехали?