Книга На краю Земли, страница 63 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— Раньше здесь хорошо было, — неожиданно произнёс Степан, он говорил скорее самому себе. — Я мальчишкой сюда за грибами ходил, потом охотился. А теперь…

Охотник махнул рукой.

— Мицелий, — коротко сказал Виктор.

— Да хоть как его назови, — Степан сплюнул в сторону. — Лесу от названия легче не станет.

Анатолий остановился возле ближайшего дерева и осторожно ткнул копьём в серый нарост.

— Не трогай, — сразу предупредил я.

Поздно, наконечник уже вошёл в рыхлую древесину. Анатолий вытащил копьё, из отверстия медленно потекла чёрная слизь. Рыжий поморщился.

— Мерзость, — сказал он, скривившись, и вытер наконечник о мох. — Видел я похожие места на границе. Там иногда казалось, будто весь лес тебя слушает.

Я посмотрел на деревья.

— Кажется — не значит, что так и есть.

— Знаю, — Анатолий пожал плечами. — Но приятнее от этого не становится.

Тут я был с ним согласен.

Лес впереди постепенно превратился не просто в чащу, а в лабиринт. И впервые я понял, почему местные до жилища Мирослава так и не дошли.

Бурелом возник совершенно неожиданно. Ещё минуту назад мы шли по узкой, но вполне проходимой ложбине, а потом лес словно оборвался.

Перед нами лежала огромная стена из поваленных стволов, некоторые толщиной почти в мой рост. Они громоздились друг на друге в три-четыре слоя, переплетаясь ветвями и чёрными корнями. Выглядело это так, будто какой-то безумный инженер действительно решил возвести здесь крепостную стену.

Степан остановился и снял шапку.

— Мать честная… — пробормотал он, потом замолчал и долго смотрел. — Я здесь позапрошлой осенью ходил, чисто было.

— Всё, нет дороги, — отрезал Ратмир и шумно выдохнул.

Я подошёл ближе. «Чуткий ветер» показывал лишь ближайшую часть завала, и там действительно творилось что-то странное. В щелях между стволами почти не гулял воздух. Не потому, что стояла какая-то магическая стена, просто чёрные нити Мицелия настолько плотно стянули ветви и корни, что получилась почти сплошная масса. Анатолий подошёл и ткнул копьём в сплетение.

— Осторожно! — сказал я, но десятник оказался сейчас быстрее.

Древко вошло между ветвей на полметра. Рыжий попытался протолкнуть дальше, но не вышло — гибкие ветви спружинили и с силой вытолкнули наконечник обратно.

— Крепко.

— Потому что всё переплетено, буквально срослось воедино, — сказал я и подошёл чуть ближе. — Рубить будем полдня.

Виктор осмотрел завал.

— Через верх тоже плохо, ноги переломаем.

Я повернулся к людям.

— Варианта три. Лезть поверх — долго и опасно. Рубить проход — ещё дольше и шумнее. Лушим вариантом остаётся третий — обход.

Охотник тяжело вздохнул.

— Потеряем время.

— Зато, скорее всего, не людей, — возразил я и посмотрел на Степана. — Проверь справа и слева.

Охотник ушёл ненадолго, вернулся быстро.

— Справа ложбина уходит вниз. Можно попробовать там. Слева хуже, сыро.

— Идём вправо.

— А если дальше опять топь? — спросил Ратмир.

— Тогда обойдём топь.

Он явно не был удовлетворён ответом, но другого всё равно не существовало. Ложбина оказалась узкой, папоротник доходил почти до пояса, приходилось двигаться гуськом и постоянно пригибаться под ветвями.

Минут через десять впереди показалось разветвление. Одна тропка уходила левее и вниз, другая — правее, вдоль склона небольшого холма. Степан хотел пойти первым, но я остановил его.