Книга На краю Земли, страница 30 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Я быстро расставил воинов: лучники по двум сторонам, копейщики чуть позади, полукругом и с большими интервалами. Виктор взял правый фланг, Анатолий — левый. Якова отправил за лучников. Староста хотел было возразить, но, ещё раз посмотрев на кабана, передумал.

— Голова и бока у него заросли какой-то дрянью, — тихо сказал я, обводя бойцов взглядом. — Туда стрелы и копья зря не тратьте. Работаем по глазам. Если подойдёт близко — снизу, под брюхо и за передние ноги, — я показал рукой направления. — После первого залпа он, скорее всего, рванёт на кого-нибудь из нас. Не стойте кучей, кто оказался перед ним — уходит в сторону, остальные бьют уже после прохода. Никакого геройства и попыток остановить эту тушу лбом.

Анатолий посмотрел на ближайшего молодого копейщика.

— Особенно последнее запомни, — бросил десятник парню.

— А чего сразу я? — шёпотом возмутился копейщик.

— Потому что у тебя лицо человека, который сейчас решит войти в историю.

Несколько бойцов тихо усмехнулись, напряжение немного отпустило.

— Если упадёте перед ним, не пытайтесь сразу вставать, — продолжил я шёпотопм. — Перекат в сторону, а уже потом на ноги. Всем понятно?

Люди закивали.

— Тогда готовимся.

Я взял лук у одного из бойцов. Не потому, что считал себя лучшим стрелком, просто стоило оружию оказаться в руках, как тело само встало правильно. Левая рука вытянулась, пальцы привычно легли на тетиву. Память прежнего хозяина тела снова работала вместо учебника.

Кабан всё ещё не двигался, только огромные покрытые наростами бока медленно поднимались и опускались. Нажрался дармовой говядины и завалился отдыхать. В кои-то веки обстоятельства решили немного помочь и нам.

— По моему знаку, — негромко произнёс я. — Первый залп в морду. Целимся в глаза.

Я выдохнул и натянул тетиву.

— Поехали, — пробормотал я самое известное выражение одного Юрия из прошлой жизни.

Отпустил пальцы, и моя стрела ушла первой, следом запели остальные. Я слегка промахнулся, наконечник ударил совсем рядом с глазом и с треском отскочил от толстого костяного нароста. Ещё одна стрела вошла в щёку, другая — в шею, третья вообще скользнула по загривку.

Кабан вскочил так резко, что даже подготовленные бойцы вздрогнули. А потом заревел, звук был такой, словно рядом рухнул старый сухой дуб. Только теперь стало окончательно понятно, насколько огромна тварь — в холке больше двух метров, в длину почти с телегу.

Серые наросты буграми покрывали голову и бока, щетина стояла жёсткими клочьями. Из пасти торчали длинные кривые клыки. И пахло от чудовища даже отсюда, той самой тяжёлой прелью, которую я уже научился связывать с Мицелием.

— Ещё залп! — приказал я.

Тетивы хлопнули почти одновременно, на этот раз повезло. Одна стрела вскользь прошла по морде, вторая угодила в ухо, а третья глубоко вошла в правый глаз.

Кабан взревел и рванул вперёд, но не на меня, а на правый край, туда, где находились Виктор и один из молодых копейщиков.

— В стороны! — резко крикнул десятник.

Сам он мгновенно ушёл за толстый ствол, а молодой воин замешкался, всего на секунду. Но перед ним неслась многотонная туша, и секунды оказалось достаточно. Парень побледнел, выставил перед собой копьё и застыл.

— Бросай! — рявкнул Виктор, но поздно.

Кабан налетел на наконечник грудью, древко с оглушительным треском сломалось, словно сухая палка. Виктор успел схватить бойца за ремень и рывком отдёрнул в сторону ровно в тот миг, когда мимо них пронеслись огромные клыки.