Книга На краю Земли, страница 166 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Я резко ослабил поток, свечение на стенах погасло. Ноги неприятно задрожали, а по спине стекал холодный пот. Мирослав внимательно смотрел на меня.

— Что увидели?

— Не уверен, что слово «увидел» вообще подходит, — ответил я, восстанавливая дыхание. — Поречье как точку в системе. От него идут линии. Одна заканчивается на Заставе. Остальные почти сразу исчезают.

Старик медленно кивнул.

— Значит, остаток старой связи действительно сохранился.

— Вы знали?

— Знал, что Камни соединялись между собой. Но не думал, что повреждённый узел ещё способен хоть как-то отозваться.

Я посмотрел на тускло мерцавшее ядро.

— Получается, Поречье не отдельный Камень.

— Никогда им не было.

Я повернулся к Мирославу.

— Тогда рассказывайте.

— Что именно? — старик нахмурился.

— Всё, что действительно знаете. Без догадок и сказок, которыми Хранителей пугали у костра.

— Боюсь, ваше сиятельство, — Мирослав тяжело вздохнул, — красивого и полного ответа у меня нет.

— Мне нужен правдивый.

Несколько мгновений он молчал, затем опёрся обеими руками на посох.

— Камни создавали не только ради отдельных поселений. Поддержание земли, подавление Мицелия, улучшение состояния растений и воды — всё это их настоящие функции, но каждая точка являлась частью более крупной системы.

Я кивнул. Это хотя бы совпадало с тем, что видел сам.

— Когда я ещё проходил обучение Хранителя, — продолжил Мирослав, — нам рассказывали, что вся Сеть выполняла ещё одну общую задачу. Старые наставники называли её то печатью, то удерживающим контуром. Что именно она удерживала и насколько буквальным было это название, никто из моих учителей уже не знал.

— То есть никаких чудовищ под землёй, которым достаточно погасить последний Камень, чтобы вылезти наружу?

Мирослав поморщился.

— Именно поэтому я и не хотел рассказывать это раньше. Люди любят превращать обрывок знания в готовую легенду. Я не видел никакой древней твари и не знаю, что находится за этой так называемой печатью. Знаю только то, что сеть считалась необходимой для устойчивости этих земель.

— А Мицелий?

Старик немного помедлил.

— Вот здесь уверенности ещё меньше. Хранители знали, что там, где Камни угасают, Мицелий наступает гораздо быстрее. Видели и обратное: сильный Камень мешает ему закрепиться и поддерживает нормальную жизнь вокруг. Но что является причиной, а что следствием, никто толком уже не понимал.

— Вы раньше говорили, что Мицелий будто ищет слабые места.

— Потому что именно так он себя ведёт, — спокойно ответил Мирослав. — Заражение действительно концентрируется возле повреждённых участков, старых линий и угасающих узлов. Но сказать вам, что у Мицелия есть единый разум, который тысячелетиями строит план уничтожения Сети, я не могу. До недавних событий сам считал такое сказкой.

Я вспомнил лощину, где совершенно разные твари стояли рядом, словно ждали команды.

— Теперь считаете иначе?

— Теперь я считаю, что знаю ещё меньше, чем месяц назад.

Это прозвучало настолько по-мирославски, что я невольно усмехнулся.

— Хоть в чём-то определённость.

Старик тоже чуть усмехнулся, но быстро посерьёзнел.

— Одно могу сказать наверняка, ваше сиятельство. Если Поречье потеряет Камень, местная земля начнёт быстро возвращаться к тому состоянию, в котором вы её застали. А с учётом нынешней активности Мицелия всё произойдёт куда быстрее прежнего.