Книга На краю Земли, страница 152 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— Дальность?

— Пока не ручаюсь, — честно признал Лука. — На ближнем рубеже нормально. Дальше надо ещё стрелять и смотреть. И тетива мне не нравится, при полной натяжке слишком сильно поёт.

— Тогда не насилуй механизм ради красивой цифры. Сломанная баллиста во время боя хуже той, что стреляет чуть ближе.

— Сам так думаю, — кузнец согласно кивнул.

Возле амбара меня перехватил Яков. Староста выглядел заметно довольнее, чем во время нашего ухода, и почти сразу повёл меня к полям.

— Покажу, чего сделали, ваше сиятельство.

Расчищенных участков действительно прибавилось, хотя до удвоения пахотной земли было ещё далеко. Крестьяне вернули в работу несколько старых наделов, которые раньше постепенно забрасывали из-за ухудшения почвы. Где-то выкорчёвывали кустарник, где-то уже проходили плугом, а на наиболее истощённые участки вывозили навоз.

Я присел и набрал в ладонь земли. Она выглядела лучше, чем несколько недель назад: рыхлее, темнее, без заметных нитей Мицелия. Однако полной уверенности в урожае это, конечно, не давало.

— Сколько земли подготовили? — спросил я.

— Ещё примерно четверть к прежним посевам добавим, если погода не подведёт, — ответил Яков. — Дальше пока не полезли. Там земля ещё слабая.

— И правильно. Не надо хватать всё, что позеленело. Сначала посмотрим, как эти участки переживут сезон.

Староста кивнул.

— Под озимые сколько пустить?

— Лучшие земли. Остальное оставим под корм и весенний посев. И удобрение раскидывайте в первую очередь там, где почва хуже, а не где ближе возить.

Яков тут же начал царапать заметки на своей табличке.

— Народ старается, ваше сиятельство. Уже поговаривают, коли так дальше пойдёт, зимой не голодно будет.

— Сначала переживём осень, потом будем радоваться зиме.

Староста тяжело вздохнул.

— Тоже верно.

* * *

Вечером я собрал у себя Виктора, Анатолия, Прохора и Мирослава.

На столе стоял горшок с кашей, хлеб и немного мяса. После нескольких дней в дороге обычная горячая еда казалась почти праздничной.

Анатолий рассказывал, как один из ополченцев во время тренировки тяжёлого арбалета едва не сел на натяжной ворот, Виктор изредка поправлял его откровенные преувеличения, а Прохор жаловался на то, что молодые ратники совершенно не понимают ценности целой кожи.

Только Мирослав почти не участвовал в разговоре. Старик сидел на краю лавки, медленно ел и время от времени поглядывал в сторону церкви.

Я несколько раз ловил его взгляд, однако расспрашивать при остальных не стал. Насколько я понимал, старого мага тревожило не само ядро, а то, что мы пока совершенно не представляли, как оно связано с основным Камнем и почему сохранилось после гибели Заставы.

Когда остальные разошлись, мы с Мирославом ещё некоторое время стояли на крыльце. Ночь выдалась ясной. Над частоколом мерцали звёзды, со стороны башен доносились негромкие голоса дозорных.

— Думаете о ядре? — спросил я.

— А вы нет? — покосился он на меня.

— Думаю.

Старик усмехнулся.

— Тогда зачем спрашивать?

— Хотел убедиться, что не один мучаюсь неизвестностью.

Мирослав некоторое время молчал.

— Оно живое, граф. Вот что беспокоит меня больше всего. Не разумное, не говорю о какой-то воле или сознании, — старик сразу поднял палец, будто предупреждая возможный вопрос. — Но в нём сохраняется структура Камня и часть старой силы. А значит, когда-нибудь мы можем попробовать вернуть ему работоспособность.