Книга Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый, страница 141 – Ринат Таштабанов

Я, мысленно, глядя прямо в глаза уродца, отсчитываю до трёх и начинаю свистеть.

Негромко. Отчаянно фальшивя. На большее я, пока, не способен в подобной ситуации.

Затем, я, что называется, поддаю газа, и издаю громкий и пронзительный свист. Прям, как соловей разбойник!

Звук вводит уродца в ступор. Не думаю, что он слышал в Сотканном мире, что-то подобное.

Тварь замирает. Смотрит на меня, не мигая, своими глазюками. Затем, уродец переводит взгляд на своих подельников. Они тоже, смотрят на меня так, будто я, при них, взлетел вверх, и теперь левитирую в метре от земли.

На то и был мой расчет.

Я снова издаю свист, на этот раз подольше и помелодичнее, и тварь, которая стоит надо мной, этот долбанный уродец, наклоняется поближе, чтобы понять, что это я такое делаю и убирает нож от моей шеи.

Мне это только и было нужно!

Едва тварь ослабила хватку и потеряла бдительность, как я совершаю рывок, точнее, резко кручу головой вбок и вцепляюсь зубами в руку твари. Прямо в запястье, аккурат в ту, с ножом.

Хвать!

Я прям лязгаю зубами, как акула. Вцепился, теперь, главное — не выпустить свою добычу!

Тварь вопит, а я, не дав ей оправиться от боли и шока, прокусываю руку уродца до кости.

И его раны хлещет кровь. Ублюдок продолжает вопить, а я, не теряя ни секунды, резким рывком, как при ударе головой в нос, перебрасываю карлика в сторону, одновременно перекатываясь и сам.

Счет идёт на мгновения, если я пролюблю это время, то эти твари кончат меня здесь и сейчас!

Я вдавливаю уродца в грязь. Пока он не очухался, перехватываю у него нож, не обращая внимания, что я, некисло так порезался, пока это делал. Тут же перерезаю свои путы и пробиваю освободившейся рукой карлику прямо в голову.

Хрясть!

С одного удара проламываю ему череп. Мой кулак, едва ли не сплющивает башку этой твари. Ноги я ещё не успел освободить.

Уродцы быстро очухиваются, истошно верещат. Бросаются на меня, как стая шавок, пытаясь пырнуть ножом или ударить топориком, но я уже готов их встретить во всеоружии.

Я перекатываюсь. Прямо им под ноги. Сбиваю их, как кегли и начинаю кромсать эту свору, раздавая им пиз… люлей направо и налево.

Мой нож так и мелькает в воздухе, как молния, вонзаясь в их тщедушные тела и разрезая их, едва ли не пополам.

На! На, сука! Получай!

Вскоре, твари уже не думают, как меня убить, они теперь только думают, как бы унести отсюда ноги.

Меня же обуревает неслыханная ярость.

Улучив момент, я разрезаю веревку на ногах, вскакиваю, и тут меня уже не остановить! Держите меня семеро!

Бах!

Пинок!

И одна из тварей улетает в неизвестном направлении.

Другую я втаптываю в грязь и ломаю ей шею.

Третьего я беру на нож, воткнув его в грудь, и поднимаю его в воздух. Затем, сдергиваю уже бездыханное тело, и швыряю его в остальных, как биту, сбивая уродцев с ног.

— Ну, что, — кричу я им, войдя в раж, — выкусили?

Уродцы смотрят на меня с пару секунд, и… бросаются наутёк, кто куда, реально, как крысы, только я их и видел.

Так, не сказать, чтобы это было легко сделать, но и, не слишком сложно. Так, сказать, я же теперь на опыте. Растёт моё мастерство выживания в этом долбанном мире!

Или, я слишком много на себя беру? Как бы не получилось так, что это была прелюдия, к чему-то более серьезному, чем нападение, пока я был полутрупом.