Книга Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый, страница 140 – Ринат Таштабанов

Клинка у меня тоже нет, как и пистолета. Симбионт по-прежнему в отключке, а я, по всей вероятности, скоро стану обедом для этих существ.

Я резко упираюсь ногами в грязь. Торможу. Кричу им:

— Эй! Вы!

Твари тоже останавливаются. Поворачивают ко мне свои головы, и тут я замечаю, что у них огромные рты. Скорее, — пасти. Огромные, конечно, по их меркам. В половину морды, и они раскрываются по вертикали, как края раны, обнажая ряд желтых, неровных и острых зубов, расположенных в три ряда.

Эти суки явно привыкли лакомиться мясом или падалью! Такие зубы нужны, чтобы впиваться и рвать свою добычу, отрывая от неё куски плоти.

Твари пялятся на меня чёрными, точно залитыми тьмой глазами, без зрачков и белков, а потом отчаянно верещат, издавая свистящие звуки с щелчками, которые они издают, быстро-быстро, открывая и закрывая пасти, и стуча зубами.

Час от часа не легче! Из огня да в полымя!

Они явно не ожидали, что я приду в себя, видимо, думая, что я сдох. Но, вот теперь, корм ожил, и явно не желает становиться их главным блюдом этого вечера.

Твари смотрят на меня. Втягивают воздух эдакими дыхальцами, в виде щелей с подвижной мембраной, расположенными по всему телу. Затем переглядываются. Переговариваются друг с другом, заламывая руки, и показывая на меня длиннющими пальцами.

Далее, одно из существ — самое рослое из всех, — видимо вожак этой группы, ловко перехватывает нож, и, под ободряющие крики остальных, быстрым шагом направляется ко мне. Явно с одной лишь целью — перерезать мне горло!

«Млять! — думаю я. — Если это — часть игры, то, очень фиговой игры!»

Карлик уже почти рядом со мной. Дело принимает самый херовой оборот. Сейчас он мне перережет горло, а потом они меня пустят на фарш. И, мне не на кого надеяться, кроме, как на себя. Никто не придёт мне на помощь, и не прикончит этих ублюдков!

Жду. Карлик подходит ко мне вразвалочку. Поигрывает своим ржавым ножичком. Не торопится сучара! Такая гопота этого мира.

Ничего! И не таких обламывал! Я скашиваю глаза. Терпеливо жду. Ничего не предпринимаю, чтобы ввести его в заблуждение. У меня в голове уже созрел план. Стрёмный конечно. Больше рассчитанный на внезапность и на удачу, но это — лучше, чем ничего.

А ещё, я никак не могу отделаться от ощущения, что на меня, кто-то смотрит. Прямо сейчас. Зырит из-за угла. Типа, а, как я выкручусь из этой ситуации. Не Наблюдатели, нет, кто-то другой. Кого я ещё здесь не видел.

Чавк. Чавк. Чавк.

Уродец останавливается рядом с моей головой. Его ноги утопают у грязи. Чтобы меня прикончить, ему придётся нагнуться. На это я и сделал расчет.

Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Маленький ублюдок! Твари хорошо меня связали. Не охнуть, не вздохнуть. Толком не пошевелить ни руками, ни ногами, но, вот, голова-то у меня свободна.

Уже смекнули, что я задумал?

Уродец нагибается. Он, всё время, что-то лопочет на своём тарабарском языке. Издаёт шипящие звуки и птичий клёкот.

Затем, тварь приставляет нож к моей шее, аккурат там, где есть щель в моей броне. Ржавое и зазубренное лезвие чуть надрезает кожу.

Я жду. Не подаю признаков, что у меня есть план, от которого сейчас зависит моя жизнь.

Достаточно одного рывка лезвия и тварь распорет мне горло от уха до уха.