Книга Истинная ведьма дракона, страница 39 – Анна Солейн

Если он решит уничтожить нас всех? Сжечь мой дом и… и мою семью? Он прямым текстом сказал, что способен на такое. И что уверен: именно так и нужно поступить.

Я окинула взглядом мощную фигуру Сеймура. Даже сейчас, если слегка отвести глаза, можно было увидеть вокруг него золотистое свечение, которое затапливало всю комнату и, я была уверена, тянулось далеко за пределы особняка.

Он… могущественный.

И… он враг. Как ни крути.

Об этом не стоит забывать.

Конечно, драконы были созданы для защиты этого мира и живущих здесь людей — так гласили легенды, так говорили о себе сами драконы. Именно поэтому, например, правящая династия всегда была драконьим родом.

“Хорошо устроились, — ехидно говорил отец. — Сила есть — ума не надо. Молодцы”.

Как бы то ни было… возможно, Сеймур действительно смог бы помочь… наверное. Только чем?

Все утыкалось в то, что драконы терпеть не могли темных. Ладно, уточним.

Темных все терпеть не могли.

Еще живы были в памяти времена, когда драконы, наделенные властью, сжигали темных на кострах, чтобы убрать скверну из этого мира, — с полного и восторженного одобрения общественности. Сейчас таких развлечений уже не устраивали, но… Но осадочек остался.

Кажется, около двадцати лет назад король, юный тогда, пытался жениться на темной, чтобы побороть предрассудки. Тогда темных даже снова стали приглашать ко двору после долгого перерыва! И повсюду ползли слухи, что у короля лучший друг — темный. Вопиющий случай. Весь королевский совет шипел разъяренными змеями, особенно аристократы: видели мы, мол, темных у власти! И вон что получилось!

Тут все ссылались на моего прапрадеда, который здорово развлекался, будучи советником короля.

В общем, все налаживалось.

Но та темная сбежала, разбила королю сердце и, кажется, еще украла что-то ценное, так что предрассудки подтвердились.

— Фиар?

— Сон плохой приснился.

Судя по лицу Сеймура, не поверил он мне ни на грамм.

— Это я понял. А теперь правду. Я вижу, что ты что-то от меня скрываешь.

Он шагнул ко мне — и тут дверь открылась.

— Вот ты где, — выпалила бабушка. — А я-то думала…

Черное обтягивающее платье она сменила на красное. Тоже обтягивающее.

— Доброе утро, миссис Фиар.

Сеймур невозмутимо обернулся.

Бабушка, которая секунду назад недовольно щурилась — видимо, долго искала ночью Сеймура, а потому не выспалась, — вдруг посветлела лицом. Окинула взглядом полуголого Сеймура, который и не подумал прикрыться.

— Милли, я уже просила, — кокетливо произнесла она. — Как ты здесь оказался, Джеймс? Я тебя обыскалась. Хотела… побеседовать с глазу на глаз.

— А я зна-а-ала… — пропела Мара, показываясь из-за ее спины.

Следом прямо из пола выросла грузная призрачная фигура тетушки Люсиль.

— Нашелся! Нашелся! — радостно заявила она и тут же благоговейно протянула, сцепив руки на груди: — Ой, какой красивый…

Я закатила глаза.

— И почему не сказала? — прошипела бабушка в ухо Маре и оглянулась. — И… откуда здесь столько мертвых кур?

Мара невинно улыбнулась, бросая на Сеймура призывный и смущенный (смущенный! это Мара-то!) взгляд.

Бабушка, все поняв с полувзгляда, поджала губы, но тут же взяла себя в руки.

— Джеймс, а вы не хотите позавтракать?

— Джеймс не хочет, — сказала я.

— Джеймс хочет, — не согласился Сеймур. — Но ему надо одеться.