Книга Истинная ведьма дракона, страница 36 – Анна Солейн

— Что ж, Фиар… — проговорил Сеймур. — Я бы, конечно, предложил тебе поспать со мной, чтобы было удобнее… Видишь ли, я мастер в том, чтобы создавать по-настоящему хорошие матрасы.

— Уверена, у тебя солидная практика в том, чтобы демонстрировать свои таланты поклонницам, — не удержалась я.

— Не без этого. Ревнуешь? — заинтересованно обернулся ко мне Сеймур.

Я задохнулась от возмущения.

— Спокойной ночи, Фиар. Хотя стоп. А где ванная? Вот эта дверь?

— Это моя ванная!

— Наша, Фиар! — крикнул Сеймур, захлопывая дверь. — Мы же женаты! У нас все общее!

От ненависти закололо виски.

Нетопыренок со счастливым писком пронесся мимо меня и чуть не врезался в дверь, явно желая попасть к Сеймуру. На секунду створка приоткрылась, впуская наглую мышку внутрь, и снова захлопнулась.

Выглянув в окно, я разглядела бабушку, которая шла куда-то в сторону лабиринта, поминутно поправляя свое роскошное платье. Собралась искать Сеймура? Ну, пускай ищет. Я зевнула. Дай темный князь, до утра не найдет.

А утром… утром нужно заняться всем происходящим вокруг меня... непонятно чем! Разобраться и устроить этому чему-то (или кому-то) веселую жизнь. А лучше — веселую смерть.

С этими полными предвкушениям мыслями я уснула, не дождавшись момента, когда Сеймур выйдет из ванной.

Обычно спала я спокойно. “Как убитая, — умиленно говорил отец, пока я была ребенком. — Ну чисто мертвенькая…”

Но в этот раз…

“Мо-о-орга-а-ана… Фи-и-и-ар…” — беспрестанно звучал в голове голос, распадающийся на визжание, шепот, крики. Голос, отдающий первозданным ночным ужасом — тем самым, который заставлял когда-то людей жечь костры в темноте и сбиваться в стаи.

Ужас пропитывал меня с ног до головы, парализовал, не давал встать, как приколоченная сотней гвоздей крышка гроба.

“Моя-я-я бу-у-удеш-ш-шь…”

От страха хотелось кричать, но кричать не выходило.

В какой-то момент в сплошную темноту вклинился другой голос, живой и теплый.

“Фиар… Фиар, Алиса, ты меня слышишь?! Да чтоб тебя, дыши!”

Я к нему потянулась. К голосу добавились руки, твердые и успокаивающе. Все остальное, кроме рук, к чему я прижималась, тоже было твердым и успокаивающим. Кажется, что-то еще утыкалось мне в живот, неудобно так. Вроде как эфес шпаги… Откуда тут эфес шпаги? Откуда тут вообще шпаги? Я поелозила бедрами, чтобы устроиться получше и услышала приглушенный стон и ругательство.

“Пить, — попыталась я сообщить голосу. — Я хочу пить”.

Открыть рот, чтобы заговорить, не выходило. Как будто его забили землей.

“Фиар да ты же… Да чтоб тебя… Какая же ты красивая, Фиар. Это какое-то наваждение. Никуда от тебя не деться”.

Последняя фраза настолько меня удивила, что я немедленно провалилась в темноту — на этот раз плотную и безо всяких сновидений.

Проснулась я на рассвете, как будто от толчка. Села на кровати, глубоко вдохнула и огляделась.

Голос… тот проклятый голос, который меня преследует, — с ним я разберусь потом. А вот…

Мне же почудилось, что во сне я прижималась к Сеймуру? И что его звала?

Скосив взгляд, я увидела стоящий на тумбочке у кровати стакан с водой и вздрогнула.

Ночью его не было. Неужели я в самом деле просила у Сеймура пить? И он… Ох, темный князь!

Что же теперь делать? Могла бы — убила бы Сеймура. Просто для порядка. А потом бы уже разбиралась.