Книга Ненужная княгиня 1, страница 38 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Меня охватило странное чувство. Зыбкое, волнительное. В тот миг я была Марией Березиной — фрейлиной восемнадцати лет.

Этим днем мне пришлось выдержать череду официальных приемов. А ночью, скинув тяжелое парадное платье и переодевшись в простой темный наряд, я со своей преданной камеристкой тайком выскользнула из отеля.

Мое сердце выпрыгивало из груди. Но не столько от риска быть пойманными, сколько от предвкушения.

Я вспомнила все до мельчайших подробностей: улицу Турнон, темную лестницу, комнату, затянутую черным бархатом... И миг, когда мадам Ленорман, взяв мою руку, хриплым голосом, сильно грассируя, произнесла те слова, что обрекли меня на брак с Барятинским...

— Любовь... — прошептала она, и ее взгляд стал жестким. — Ты пришла спросить о любви, бедная девочка.

— Станислав... — вырвалось у меня против воли.

Имя повисло в воздухе. Ленорман сжала мою руку так, что кости хрустнули.

— Забудь. Забудь его имя. Его судьба уже предначертана, ты ничего не изменишь, сделаешь только хуже, если будешь упорствовать.

— А что же моя судьба?

— Твоя судьба — искупление.

Я ощутила, как на миг сорвалось дыхание, и отдернула руку.

— Что это значит?

— Между любовью и деньгами ты должна выбрать деньги. Такова твоя судьба. Только этот путь даст тебе долгую жизнь.

— А если выберу любовь?

— Тогда твой брак станет могилой...

По щеке, оставляя мокрую дорожку, покатилась слеза. Я, Мария из двадцать первого века, в слова гадалки не верила, хоть бы какой знаменитой она ни была. Но другая Мария, та, чье тело я заняла, внимала каждому слову.

Я сглотнула комок в горле и потянулась к лицу, желая стереть платком слезы. Но внезапно вспомнила еще кое-что. Положила платок на стол перед прорицательницей:

— Моя близкая подруга... она просила, чтобы вы погадали и ей...

Ленорман взяла платок, поднесла к носу, вдохнула аромат оставшихся на нем духов и вдруг отбросила. В ее руках мелькнула колода карт. Свечи по обе стороны затрепетали, будто по комнате прошелся сквозняк.

— Вижу кровь... Королевскую кровь. И свадьбу, — ее голос стал пророческим, металлическим. — Это свадьба твоей подруги. Она будет счастлива в браке долгие годы.

Я почувствовала, как в душе поднимается радость за великую княжну. Хоть одна из нас будет счастливой. Но гадалка внезапно нахмурилась. Одна за другой на стол легли три черные карты.

— Вижу... Смерть в облике прекрасного принца с севера. Он принесет горе в семью твоей подруги, но не ей лично. Кому-то, кто младше, невиннее, чище... Он назовет ее своей женой, но вместо любви подарит чахотку и смерть. Он будет целовать ее руки, а его поцелуи будут ее убивать. Она не должна выходить за него, иначе умрет!

Последние слова Ленорман прокаркала, как старый ворон. Я вздрогнула, а карты в ее руках со шлепком рассыпались в разные стороны.

— Кто... кто она? — прошептала я, охваченная мистическим ужасом.

Догадка всплыла сама собой, однако предположение было слишком чудовищным, чтобы принять его с первого раза.

— Ты уже знаешь, — долгий взгляд гадалки приковал меня к месту. — Вижу по твоим глазам, что все знаешь. Теперь ее судьба в твоих руках.

— А моя судьба?

Она улыбнулась, от чего ее и так тонкие губы превратились в бледную полоску:

— И твоя тоже. На тебе много судеб завязано, девочка. Помни, что я сказала.