Онлайн книга «Ненужная княгиня 2»
|
Раздался скрип, затем глухой стук. Это за нами закрылись ворота. — Прибыли, ваше сиятельство, — подтвердил мои подозрения Геккель. Он открыл дверцу и вышел. Я, холодея, выглянула наружу. Мы стояли в небольшом мощёном дворике, окружённом чугунной оградой с фонарями по углам. В центре двора, в сгущающихся сумерках, высился трёхэтажный дом из серого камня, с высокими окнами и гранитными ступенями. Его фасад был украшен колоннами и лепниной — почти как дворец. Над парадной дверью горел фонарь, освещая начищенную медную ручку. Я скользнула взглядом по дому и растерялась. А где же тюрьма? Я ведь уже приготовилась к камере! — Иван Никитич, рад вас видеть, — Геккель обратился к кому-то, стоявшему в тени. — По распоряжению генерала Бенкендорфа должна быть приготовлена комната в секретном доме для дамы. — Лев Иванович, — ответил сиплый, прокуренный голос, — всё готово. Но сами понимаете, карета туда не пройдёт... Барон заглянул в карету и скомандовал Груне: — Подаи вуаль хозяйке! Служанка моя встрепенулась и вынула из саквояжа приготовленную заранее густую вуаль. Закрепила её булавками на шляпке, сверху я уже сама накинула капюшон плаща, посильнее запахнув его полы. Барон взглянул одобрительно и предложил руку. Я вышла из кареты, оглянулась по сторонам и заметила вдалеке, за двором, знакомый шпиль с ангелом на верхушке. Значит, до Петропавловской крепости мы не доехали. Пока. Меня быстро провели через двор, потом по высокой лестнице на второй этаж и по пустым коридорам. Здесь было тихо. Очень тихо. Ни одна дверь не открылась, пока мы шли, ни один голос не прозвучал. Дом будто вымер. Только наши шаги отдавались от стен. Но здесь хотя бы горели тусклые газовые рожки, а воздух пах чистотой и паркетным воском. Геккель шёл первым. Я — за ним, с замирающим сердцем. Груня семенила сзади, прижав к груди саквояж. — Сюда, — барон остановился у высокой двери из тёмного дерева. Он открыл её ключом, который взял у Никитича, и пропустил меня вперёд. Я шагнула через порог будто в воду. К моему изумлению, комната оказалась большой, даже просторной, с высокими потолками и двумя окнами, выходящими во двор. Мебель выглядела добротной: тёмный гарнитур, массивный стол, платяной шкаф и широкая кровать с горой подушек. На стенах — дорогие обои, на полу — паркет, прикрытый ковром. В углу — узкая, слившаяся со стенами дверь. Надеюсь, что там санузел. Я смотрела на всё это и не могла поверить. — Устраивайтесь, сударыня, — сказал барон, изображая любезность. — Ваши вещи скоро доставят. Еду будут приносить три раза в день. Прогулки — во внутреннем дворе, по расписанию. Я потрясённо глянула на него: — То есть это всё же… всё же тюрьма? Он посмотрел на меня поверх очков. В водянистых глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Это, ваше сиятельство, особый пансион Третьего отделения. Для исключительно важных свидетелей, которым требуются… особые условия содержания. «Свидетелей»… Слава Богу, что не подозреваемых или обвиняемых. Хотя расслабляться не стоит. Слава Богу, что не подозреваемых или обвиняемых. Хотя расслабляться не стоит. Отметив, как изменилось моё лицо, барон удовлетворённо поклонился и вышел. Дверь закрылась. Я услышала, как щёлкнул замок. Снаружи. Интересно... Я подёргала ручку двери — закрыто. Проверила окна — тоже. Бросила взгляд во двор. Там маячила фигура в шинели. Часовой. |