Книга Ненужная княгиня 2, страница 34 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Не должно быть, — его ответ раздался прямо над моим ухом, хриплый, но уверенный. Он сделал паузу, переводя дыхание. — Это старая османская система. Они... редко строили что-то с нуля. Чаще использовали то, что осталось от прежних хозяев.

— От прежних?

Звук наших слов, даже сказанных шёпотом, отдавался эхом в каменном тоннеле. Но это было лучше, чем молчать и думать о том, что происходит сейчас в пансионе.

Чтобы не сходить с ума от накатывающей волнами паники, я заставила себя сосредоточиться на ответе Мещерского.

— От римлян, — пояснил Станислав. Ему явно было трудно говорить, но он продолжал, будто это отвлекало и его самого от боли. — Когда Греция стала провинцией Рима... они провели здесь акведуки, дренажи. Османы, когда пришли, нашли эти трубы и каналы в земле и приспособили под свои нужды. Просто... соединили. Так и получилась эта сеть. Она линейна. Как кишечник. Ответвления, если и были, давно обрушены.

Он замолчал, и несколько минут мы двигались молча, слыша только наше затруднённое дыхание и чавкающие звуки шагов.

Мысль о том, что мы идём по двухтысячелетним римским коммуникациям, переделанным в османскую канализацию, казалась в этой кромешной тьме какой-то дикой, нереальной. История, которую я знала по книгам, в буквальном смысле хлопала у меня под ногами. Мерзкая и вонючая.

— Сколько ещё? — не выдержала я снова.

Время в темноте текло безумно медленно. Мне казалось, мы бредём уже час, если не больше. Рука, которой я держала Станислава, онемела, спина ныла от напряжения.

— Не знаю, — честно признался он. — Впереди должен быть выход к морю. Коршунов предупредил, там нас встретят.

Имя мичмана повисло между нами в темноте тяжёлым намёком на тот выстрел, что мы слышали. Я стиснула зубы и заставила ноги топать вперёд.

А ещё спустя бесконечность вдруг ощутила движение воздуха.

Оно было едва заметным. Но я сбилась с шага, замерла и вдохнула его полной грудью. Не спёртый и затхлый, а свежий, с примесью соли и влаги.

— Станислав, вы это чувствуете? — прошептала, снова вдыхая и не веря своим ощущениям. — Неужели... дошли?

— Чувствую, — его голос прозвучал облегчённо. — Мы уже близко. Идёмте.

Движение воздуха усиливалось с каждым шагом. Впереди, в абсолютной черноте, появилось слабое, смутное пятно — не свет, а скорее, чуть менее густая тьма.

Мы зашагали быстрее, почти побежали, спотыкаясь. Пятно росло, превращалось в неровный овал, окаймлённый чёрным силуэтом то ли свай, то ли камней.

Ещё несколько шагов — и мы вывалились наружу, ослеплённые не светом (ночь была безлунной), а расстилающимся перед нами пространством. Оно казалось бесконечным после тесного каменного чрева.

Я жадно глотнула воздух. Он был прохладным, влажным и невероятно чистым после канавы.

Далеко за нашими спинами слабо светился спящий город. А впереди слышался мерный, успокаивающий шорох волн, наползающих на прибрежные камни.

Мы стояли на узкой полоске берега, заваленной крупными валунами. Прямо перед нами темнела вода залива, а слева, метров на двадцать выше, нависал обрыв, поросший чахлым кустарником.

Станислав, всё ещё держась за меня, выпрямился. Он наклонил голову, прислушиваясь. Затем поднёс пальцы ко рту и издал короткий, резкий звук — не свист, а скорее, трель, похожую на крик ночной птицы.