Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 55 – ЮЭл

— Это привлечет больше покупателей, Рамин. Новая яркая вывеска, красивая посуда, свежая выпечка… люди любят красивые вещи, – я выделила последнее слово, словно пытаясь вбить его в его упрямую призрачную голову.

В таверне и правда давно не было ремонта. Скрипучие половицы под ногами отзывались жалобным стоном, закопченный очаг в углу угрюмо поблескивал сажей, да и мой передник уже изрядно потрепан, украшен множеством пятен от трав и специй. Но, несмотря на это, посетителей с каждым днем становилось все больше и больше. «Сплетница» начала приносить хороший доход, стабильный и, казалось бы, вечный. Правила ведения бизнеса неумолимо диктовали: деньги надо вкладывать в то, что тебе эти деньги приносит. Мой план был прост, но, на мой взгляд, гениален: договориться с пекарем на эксклюзивные, соблазнительные рецепты. А вместо денег сторговаться на взаимную рекламу и пару неизвестных пока еще рецептов, которые могли бы стать секретным оружием «Сплетницы».

Рамина не устраивало, что я планировала расширять бизнес, вместо того, чтобы затаиться в своей скорлупе и довольствоваться малым. Он считал необходимо довольствоваться тем, что есть. Тем более что дела идут в гору, зачем чудить и испытывать судьбу? Призрак вздохнул, и мне почудился легкий сквозняк, пробежавший по моей спине. Холодный, словно дыхание смерти.

— Глупости, нужно сконцентрироваться на том, что приносит деньги. Чай идет хорошо. Просто иди в лес и собирай больше ягод и трав, – его тон был менторским, снисходительным, словно он обращался с несмышленым ребенком.

Чай кормил нас. Но мне хотелось чего-то большего, чем просто прозябать в этой глуши, заваривая бесконечные чашки травяного настоя для местных сплетниц.

— Тебя не смущает, что по лесу шастает убийца? – прошипела я, бросив взгляд на темный угол таверны, где в тени передвигалось облако. Призрак не любил яркий свет. – Странный способ заботы обо мне любимой.

Призрак усмехнулся, и его лицо стало еще более размытым, словно его черты стирались под напором моего гнева.

— Так не иди одна. Вон, тебе прислали няньку-убийцу. Бери его под руку и шуруй в лес.

Он знал, что я не могу позволить себе бояться. Таверна зависела от меня. Генас зависел от меня. Эти чертовы наволочки зависели от меня. Нет денег — нет чая, который позволяем им оставаться в трезвом уме и здравой памяти. Правда, с каждым днем, я все больше сомневалась в умственных способностях одного конкретного духа.

Я вздохнула и отрезала:

— Тебе повезло, что ты жив, наволочка, иначе я бы сама тебя порешала.

Солнце пробивалось сквозь витражные окна кондитерской «Светлый Дом», окрашивая пылинки в воздухе в золотистый цвет. Но даже эта пасторальная картина не могла смягчить мое раздражение. Я сидела напротив госпожи Саторин, дородной женщины с пронзительными голубыми глазами, цвета летнего неба, и чувствовала себя выжатым лимоном.

Уже почти час мы торговались, словно на восточном базаре. Изначально я ей предложила ей свои рецепты взамен ежедневного производства пятидесяти порций десертов. Теперь же, урезанная в своих амбициях, я просила всего по десять порций и только пяти видов. Меня душила обида. Я была уверена, что мои рецепты – сокровище, которое могло принести ее кондитерской, баснословную прибыль. Рецепт нежного десерта с сахарной свеклой, который таял во рту, как облачко, и, конечно, мой фирменный яблочный штрудель, секрет которого передавался, по выдуманной истории, в моей семье из поколения в поколение. Не говорить же, что я нашла эти рецепты на просторах интернета?! Но не подействовала ничего.