Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 24 – ЮЭл

— Это убожество… – тут он огляделся, явно удивленный, чем несказанно обрадовал меня. – Ты поплатишься за свои слова, – процедил он сквозь зубы.

— Ага, бегу и волосы назад, – огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Ноа усмехнулся, и этот звук был хуже любого проклятия. Он шагнул вперед, оттесняя меня вглубь дома. Я отступила, спотыкаясь о порог, чувствуя, как к горлу подступает паника.

— Хочешь за мой счет выехать? Так плати, – прошипел он, словно змея.

— Платить? – Я продолжала отступать, пока не наткнулась спиной на холодную стену. – Ты меня слышишь? Я же говорю, денег нет!

Мужские руки опустились по обе стороны от моей головы, перекрывая единственный путь к отступлению. Сердце забилось в бешеном ритме, словно пойманная в клетку птица.

— А кто сказал, что я нуждаюсь в деньгах? С этим, как я понял, проблемы у тебя, – промурлыкал он, и в его голосе сквозила опасная игра.

Его слова повисли в воздухе, густом от приторного запаха травяного чая и предчувствия грозы. Я чувствовала, как жар его дыхания обжигает кожу, а взгляд, словно лазер, прожигает насквозь, обнажая мою растерянность.

— Чего… чего ты хочешь? – пролепетала я, с трудом разлепляя пересохшие губы. Ну конечно, неудивительно, что по нему сохнет добрая половина здешнего мира. Взять хоть Тейю. Каков красавец! Брутальный альфа-самец, воплощенная сила и уверенность.

Ноа склонил голову набок, словно оценивая меня, как кусок мяса на прилавке. Его губы тронула презрительная усмешка, от которой по спине пробежал холодок.

— Хочу справедливости.

Ага, щас. Вот прям взяла и поверила! Хитрый лис решил изобразить жертву? Мои внутренние терзания бурлили, но я упрямо стиснула губы, не желая выдавать ни капли страха. А этот высокомерный индюк продолжал, словно читая мне обвинительный приговор.

— Хочу, чтобы ты забрала свои слова обратно. И хочу, чтобы ты запомнила, с кем имеешь дело.

Он говорил тихо, почти шепотом, но каждое слово звучало как удар хлыста, оставляя болезненный след. Я закрыла глаза, собираясь с духом. Пасовать нельзя. Не перед такими, как Ноа. Иначе он просто раздавит, как букашку.

— Хорошо, – выдохнула я, открывая глаза и глядя ему прямо в лицо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не как жалкое блеяние овцы перед волком. – Я забираю свои слова обратно. Ты не домогатель. Ты… ты просто… невыносимый тип.

Его усмешка стала шире, но в глазах не появилось ни капли тепла. Лишь ледяное презрение. Он отстранился, будто отдергивая руку от огня, и мне показалось, что он чувствует отвращение. Запах травяного чая внезапно показался мне приторным и удушающим, а приближающаяся гроза – зловещим предзнаменованием беды. Я чувствовала себя загнанной в угол мышью, отчаянно пытающейся найти выход из лабиринта, где каждый поворот ведет в тупик. Но то лишь чувства внутри, а снаружи я все еще дерзкая красавица с соблазнительной грудью. Во всяком случае, я старалась ею казаться.

— Теперь прошу покинуть мою чайную. Я, вообще-то, спать собиралась.

— Составить компанию? – Взгляд такой соблазнительный, что мурашки побежали по коже, и голос манящий, словно песня сирены… Эх. Как же он хорош, чертяка.

— Надутый индюк в моей кровати? Ну уж нет, избавьте, пожалуйста. – Выплюнула я с нарочитой небрежностью, надеясь, что мой внутренний трепет не отражается на лице.