Книга Любовь против (не)любви, страница 43 – Салма Кальк

— Я слышал, что сказала Кэт, — Джон полуобернулся к стоящему сзади брату. — Она сказала, что такого добра можно найти в любой семье. И она права, не нужно далеко ходить, вспомни только Майка Роузвилла, младшего брата леди нашей матери, — усмехнулся он. — Тот самый пример не особо удачного заговорщика. Он и жив-то до сих пор исключительно потому, что её величество благоволит к его супруге, хоть и лишён всех титулов.

Рональд скривился — ну да, если по линии матери, то ему этот неудачник — не родственник, ему можно покривиться. А Джеймс возразил:

— Ну вот ещё, сравнил! Он-то нам зла не сделал!

— И Кэт тоже не убивала Тома Риверса, пора бы уже запомнить, — Джон сурово сощурился — прямо как лорд Грегори, сразу стало ясно, кто чей сын.

Джеймс же сделал, что обычно — сплюнул и ушёл.

Тем временем к Джону подошёл невысокий и круглый мужчина и почтительно спросил:

— Милорд Джон, можно ли подавать обед?

— Да, Питерс, конечно. Лорд мой отец и леди моя мать присоединятся к нам, когда и если пожелают. И передай Гаррету, чтоб явился из своей конуры, нужно с ним кое-что обсудить. Кэт, позволь проводить тебя к столу.

Джон как раз успел усадить Катерину за стол, когда в зал вбежал запыхавшийся Роберт.

— О, Джонни, ты приехал, это здорово! Видел Кэт? Старуха Мэг её вылечила, она стала ещё краше, чем прежде! Кэт, я восхищён твоим прекрасным видом! А что тут было, мне рассказали, что опять крик и едва ли не драка?

— Как обычно, Робби, будто не знаешь милорда нашего отца, — усмехнулся Джон, сел на своё место возле Робби и махнул толстенькому Питерсу, что можно подавать обед.

* * * *

На обед предлагали суп — вроде похлёбки, на наваристом мясном бульоне, с крупой и овощами, и к нему — отдельно мясо, хорошую говядину. Уж что, а готовят на здешней кухне хорошо. Катерина подумала о ложечке сметаны или горстке зелени — но тут же одёрнула себя, какая зелень здешней зимой! И пока непонятно, есть ли у них сметана.

Вторая перемена — жаркое, из мяса с овощами — морковка, лук, корешки какие-то, всё мягкое и хорошо протушенное, и — запечённые свиные ребрышки. Ум можно отъесть. И на десерт — сладкий пирог, орехи в меду и засахаренные фрукты.

К их помосту подошёл Питерс, поклонился Джону.

— Милорд.

— Да, Питерс, слушаю.

— Милорд Грегори изволил обедать в своих покоях, как и миледи Маргарет.

— Отлично. Благодарю, обед очень хорош.

— Я рад, — кивнул тот и оглядел стол. — Милорды, миледи.

— Господин Питерс, обед замечательный, — кивнула ему в ответ Катерина. — Могу я попросить вас о небольшом количестве сметаны к следующей похлёбке?

У него, бедняги, чуть глаза на лоб не вылезли. Наверное, если бы кресло леди Маргарет заговорило — он и то меньше удивился бы.

— Да, миледи Кэтрин, конечно, миледи Кэтрин! Буду рад сделать для вас что-нибудь ещё!

— Благодарю вас, сметаны будет достаточно, — Катерина слегка улыбнулась.

Питерс поклонился и удалился — очевидно, в полной растерянности.

— Кэт, ты умница! Он теперь у тебя с рук будет есть и лучшие кусочки тебе на тарелку носить, — восхитился Роберт. — А я буду к тебе приходить и попрошайничать.

— Может быть, проще поблагодарить человека за хорошо выполненную работу? — усмехнулась Катерина.

Экие они тут неизбалованные уважительным отношением.

— Как интересно ты теперь говоришь, сестрица, — улыбнулся Джон.