Книга Любовь против (не)любви, страница 42 – Салма Кальк

— Милорд, откуда бы я узнала об этом кольце? Спросите тех, кто был в курсе вопроса. Уж наверное кто-нибудь знал, и где вы его храните, и как туда попасть!

— А чего это ты сегодня по замку шныряла вместе с девкой своей?

— Так не помню ничего. Ни где мои комнаты, ни где спальня супруга. И сегодня никакого кольца госпожи Мэгвин в замке определённо не было. Ни в моей комнате, ни в коридорах, ни на кухне.

— Что-то ты дерзишь, девка, — он продолжал хмуриться.

Конечно, девка. Вообще-то изрядно старше тебя, бессовестного хама.

— А мне нечего терять. В этом доме на меня уже покушались, а я никогда не поверю, что такие дела происходят вопреки воле лорда.

— Ты о чём, тварь?

— О том, что сомневаюсь, будто вы позволили кому-то из своей семьи или своих людей самоуправство. Вы смиренно едите из грязных тарелок и с грязной скатерти, но ваши люди в замке знают своё место. Поэтому я думаю, что вы всё знали. Какая разница, когда вы меня убьёте — сейчас или чуть позже, по какому-нибудь очередному надуманному поводу?

— Не смей говорить так о лорде Телфорде, отродье изменника! — ох ты, оказывается, у нас и Джейми где-то тут!

Вопль раздался из-за спины, Катерина даже и пытаться не стала это увидеть.

— Велико дело — заговор! Если мы покопаемся в родословных всех, кто сейчас здесь есть, то непременно найдём родственников или предков, которые участвовали в каком-нибудь заговоре. Только, наверное, участвовали более удачливо, чем мой отец и брат, царствие им небесное.

Это она брякнула наобум, просто потому, что в земных исторических хрониках было так. Или ты участвовал и победил, или ты участвовал и проиграл, или отсиделся в кустах и о тебе никто ничего не знает. А в хрониках писали как раз либо о победителях, либо о побеждённых.

И ох, что там началось! Заорали, засвистели, и кажется — Катерина себе этой речью очков не набрала. Ей показалось, что лорд Грегори сейчас её ударит, она изо всех сил держала глаза раскрытыми…

… но гласом рассудка вдруг выступил Рональд.

— Дядя, отпустите Кэт. Она вам ещё и не того наговорит со страху. Кэт, перестань уже, какой дурной травы ты сегодня наелась?

— Когда тебя уже один раз чуть не убили, начинаешь смотреть на жизнь иначе, — отрезала Катерина.

— Да что ты заладила-то — убили, убили, да кому ты нужна-то! — лорд Грегори будто отмер наконец-то и отшвырнул её от себя.

Плюнул и пошёл из залы прочь.

Этим мгновенно воспользовался Рональд — поймал обеими руками и поставил на ноги. Хорошо, не попытался лапать при всех — кажется, ещё видит какие-то берега.

— Очень хорошо, кузен, что ты не дал Кэт упасть, — раздался ещё один голос, негромкий и мягкий, но с той стороны, откуда он донёсся, шум затих.

Подошёл ещё один молодой человек из тех, что Катерина видела в зеркало — стройный и светловолосый, но не похожий на Роберта ничем, кроме голубых глаз. Посмотри на него — и не запомнишь, ничего выдающегося. Ровные, обычные черты лица, немного курносый нос, светлые ресницы, сильное тело. Но одежда в полном порядке, хоть и без излишеств, а глаза смотрят по-доброму.

— Кэт, я очень рад видеть тебя в добром здравии. Всё ли с тобой хорошо?

Катерина выдохнула.

— Да, Джон. Со мной всё хорошо, спасибо.

— Она говорит, что в нашей семье есть поганые заговорщики! — снова завопил где-то сзади Джеймс.