Книга Варвара выступает в поход, страница 141 – Салма Кальк

— Да что вы тут им твердите о познании, почтенный Аль-Адиль, этим северным варварам, – отмахнулся Аль-Карим, – Что им познание? Только мечами махать и умеют, да жечь всё живое, – брезгливо поморщился он.

— И неживое, – спокойно добавил принц. – Уже нет разницы, в каком виде предатель, понимаете?

— Отчего же сразу предатель? – зло сощурился Фабиано Апостоли. – Знаешь, сколько раз я говорил твоему отцу, что так нельзя? Что Дожди никогда не послушаются северян, а Пророки не примирятся с Тиграми?

— Отчего же не примирятся? Вот я тут вижу образчик Тигра и образчик Потомка Пророка, они отлично спелись. Очевидно, предательство в крови у обоих, раз ничто не помешало им выступить совместно, и даже какие-то там заклятья совместно плести. Почтенный Аль-Адидь даже позабыл, что именно он был тем, кто позвал моего отца на Устику.

— Ну вот ещё, позвал, – Звездочёт почти что обиделся. – Никто его не звал! Звали короля Робера. Или кого другого, кто поумнее!

— Поумнее – это не смотреть, как вы друг друга грызёте? – поинтересовался принц. – Закрыть глаза, подождать, пока останется самый сильный, и съесть уже его? Видимо, так и придётся сделать. Скажу завтра крикнуть на площади – мол, и Тигры предатели, и Потомки Пророка туда же, с ними вместе колдовали и убивали. И поглядим. И тех, кого с Апостоли видели, тоже не жалеть. Люди ой какие недобрые, после того, как им пожгли дома, попортили товар и порушили склады. Дважды просить не придётся.

Кажется, он просто тянет время. Ждёт, пока другие стражи и рыцари проверят дворец, и снесут засаду у дверей. Засада, кстати, уже даже и не стучится, расслабились. Или кончились.

— Ты пришлый, Отвиль, – сказал Апостоли. – Забирай своих младших, и проваливай. А мы сами разберёмся, кто из нас прав, кто из нас сильнее, и кто будет сидеть в этом дворце.

— Что-то когда отец сюда прибыл, тут и дворца-то не было, – усмехнулся принц. – Так, домик беленький. Небольшой. А теперь раз есть дворец, то можно прибрать? Не выйдет, уважаемые. Плохо вам было – что ж, будет ещё хуже. Только вот не понимаю, почему отец не передавил вас вчера ещё на подступах ко дворцу.

— А мы обещали, что если уважаемый Руджеро отдаст себя в наши руки, то мы не тронем других обитателей дворца, – усмехнулся Звездочёт. – Он заставил нас поклясться… а нам что, поклялись ещё раз. Клятва иноверцу не считается.

— Это кому как, – не спустил принц. – Кто-то себе клянётся, когда больше никто не видит и не слышит – и следует потом. А кто и на площади орёт – да только его слово ничего не стоит. А когда слово мага ничего не стоит – это плохо, уважаемый Аль-Адиль. Для мага плохо. И мне удивительно, что ты об этом не знаешь. А туда же – северяне, варвары, познание. И кто из нас варвар, уважаемый?

— Да сколько можно слушать-то, – не удержался Апостоли, вскинул руки, а принц только того и ждал.

Поднялся, смёл его на пол лёгким движением руки, скрутил, в потом протянул правую руку, что-то проговорил… И в его ладонь лёг меч. Я вот лично не поняла, откуда тот взялся. Но – лег и запылал.

— Доболтались, – Звездочёт попытался встать, но Лео пригвоздил его к лавке.

А я проверила защиту – есть, на всех, держится.

Правда, тут выступил Аль-Карим. Его заклятье, как я поняла, обездвижило принца, сшибло с ног, меч отлетел и погас, Апостоли зашевелился.