Книга Барышня ищет работу, страница 95 – Салма Кальк

— У меня толком нет сил даже встать, а вы — опасна, — усмехнулась я. — Я поесть-то раз в день выхожу.

— Вот потому и не восстанавливаетесь, — пробурчал он. — Понимаете, использовать свою силу нужно умеючи, иначе — конец, быстрый и бесславный. Отчего вы не слушаете-то? Вы — проводник смертной силы в мир, вам дана свыше возможность влиять на равновесие жизни и смерти. Вы не просто так Ольга Дмитриевна, и даже не красавица Лёлечка, точнее — не только красавица Лёлечка, вы мощный и опасный маг. Сгусток силы. Вы восстановитесь, и тогда…

— Будет взрыв? — снова усмехнулась я.

Не скрою, эта «Лёлечка» была мне очень приятна, дома никто и никогда меня так не называл. Но…

— Будет, — кивнул он.

— И… что вы предлагаете?

— Поедете в Москву, к моему наставнику. Я рекомендую вас ему.

— Да я не доеду, — отмахиваюсь. — И до вокзала не дойду.

Хотя мысль о том, что можно проехать по тому самому Транссибу, мне очень понравилась. Может быть, у меня даже хватит денег на билет в приличном вагоне?

— Дойдёте, — он улыбается. — Не прямо сейчас, конечно, но — непременно. Маги в целом здоровее обычных людей, и живут дольше. Но сначала нужно освоиться с силой. Живи вы здесь у нас с самого начала, ваша сила была бы с вами всю жизнь. Некроманты чаще всего маги с рождения, а все прочие — немногим позже. И чем позже пробуждается в теле человека сила — тем мощнее откат, тот самый, который вы сейчас переживаете. Понимаете, из вас вылезло столько силы, что ещё немного — и в доме живых не осталось бы. Но я живу поблизости, и это оказалось благом для всех — потому успел прийти и забрать всё то, что вы тут навыпускали. Досталось Антонии, и досталось Софье Людвиговне, впрочем, она немного прикрылась, успела, всё же — мощным магом была.

— Антонию же задрала дохлая рысь? — не поняла я.

— Рысь добавила, — кивнул он. — Там, оказалось, ещё была непростая история о том, что родственники отца госпожи Серебряковой не любили родственников матери, к которым принадлежал… покойный рысь. Вот и подстрелили.

— Тьфу, она же говорила, что эту рысь подстрелил её дядя на охоте, — вспомнила я.

— Не вполне дядя, но его сын, её кузен. А потом… повесили чучело.

— Совсем тьфу. Его ж нужно снять и похоронить!

— Уже, — кивнул он.

— Что-то ваши здешние маги ничуть не лучше наших обычных людей, — качаю головой я.

— Маги тоже люди, — усмехается теперь уже он. — Ими тоже владеют разные страсти и неуёмные желания. У них больше возможностей, но с них и спросят строже.

— Кто же спросит?

— Понимаете, Лёля, это одна из основ нашей жизни. Магу дано больше, чем обычному человеку, но маг должен отвечать за себя и за тех, кто рядом. И если не станет так делать, то с него непременно спросят. А будет то господь или кто другой — уже в тот момент совершенно не важно, понимаете? Маги не нарушают обещаний, поэтому не раздают их опрометчиво. Маги не лгут, может быть — не говорят всего и сразу, но намеренно не искажают сути сказанного. И если маг ступает на неправедный путь — он знает, что с него спросится, даже если земные власти не поймают.

— Софья… она говорила, что готова ответить, — вспомнила я.

— Верно. Она, как всякий сильный маг, отлично понимала, что с неё спросится за всё. Но — не отступила.

— Страшно, — передёрнула я плечами. — Я не просила ничего этого, никакой вашей магии. Зачем? Почему я?