Книга Барышня ищет работу, страница 89 – Салма Кальк

Возражений не поступило, и он сотворил руками что-то — я видела, что он делал, но не поняла, как и зачем, и все внешние звуки отдалились. И принялся рассказывать — от того момента, как он ощутил сквозь немощь и сон небывалый всплеск магической силы — понятно, какой, собрался и пришёл сюда — потому что, если честно, подозревал такой исход, но не предполагал, что станет тому причиной. И дальше — о смерти Антонии от рысьих когтей, о желавшей жить дальше Софье Людвиговне и о том, как она сама сняла артефакт и ускользнула в смерть, и что сказали шесть пришедших призраков, освободившихся от чар с её смертью, и о самом посмертном допросе. Я вроде всё это уже знала, и время от времени проваливалась в сон — прямо тут, не глядя на них на всех.

Мужчины молчали довольно долго.

— Тёмная тварь, значит, кто б мог подумать, — покачал головой Болотников, глядя на серебристый кокон, накрывавший то, что Соколовский назвал «вредоносными магическими останками».

— Постойте, а вдруг, ну, что-то не так? — полицмейстер Корнеев не верил, вот явно было видно — не верит.

— Ты, Павел Иваныч, не маг, не в обиду тебе будет сказано, и не видишь — не врёт наш смертушка, правду говорит. Я только вот не вполне уяснил, какова в том роль находящейся здесь дамы. И откуда у этой дамы несомненная смертная сила, и почему мы не знали о том ничего. Скрывались, милейшая?

— Ну как можно некроманту скрываться? — вздохнул Соколовский. — От простецов ещё куда ни шло, а от других магов? Спросите Зимина, который в железнодорожной больнице практикует, он первым из магов увидел Ольгу Дмитриевну. Он подтвердит, что в тот момент она фактически магом не была.

— А теоретически?

— А теоретически некромантские амулеты детям просто так не надевают, — покачал головой Соколовский. — Так вышло, что госпожа Филиппова до последнего момента не подозревала о своей сущности, и та сущность смогла выйти наружу только после агрессивного магического действия по отношению к ней.

— Сам-то веришь, что так бывает? — нахмурился Болотников.

— Теперь да, — улыбнулся тот и подмигнул мне. — Я думаю, что Ольга Дмитриевна никуда от нас не денется, мы сможем расспросить её завтра.

— Пусть даст обещание не покидать этого дома, — припечатал Болотников.

— Ольга Дмитриевна? — Соколовский взглянул на меня.

— Да, обещаю, — кивнула я.

— Да она языком не ворочает, — заметил Корнеев.

— Ещё бы, после стихийного-то выброса, если это был он, — закивал Болотников. — Значит, милейшая наша Софья Людвиговна, благотворительница, почётная гражданка и прочая и прочая, жила за счёт того, что тянула силы из других, и если бы не эта специфическая барышня, то так и продолжала бы?

— Выходит, так, — пожал плечами Соколовский. — Для меня это тоже оказалось сюрпризом. Неприятным.

Он ещё добавил — что недавно в служебной поездке узнал о том, что родные предыдущей компаньонки потеряли девицу и просили его сообщать, если он что-либо о ней узнает.

— Узнал, — произнёс со вздохом. — Придётся же сообщить.

— Говоришь, записал всё? — тоже вздохнул Болотников. — Хорошо. Докладывать голове и губернатору будем уже завтра, что ли. А сейчас что мы имеем? Тело?

— Тело, — кивнул Соколовский. — И вот это, — кивнул он на кресло.

Дальше он снимал свою серебристую накрывашку… и оказалось, что на кресле лежит вовсе не тело, и даже не что-то похожее, а кучка чёрного пепла.