Книга Барышня ищет работу, страница 12 – Салма Кальк

«Оказываю услуги по магическому поиску пропавших вещей. Улица Родионовская, дом мещанки Игнатьевой».

«Отдаётся квартира, пять больших комнат, прихожая, кухня, службы, есть электричество».

В другом номере на первой странице было написано: «Часть официальная». И можно было прочитать приказы официальных лиц — по городу и по губернии, сведения о торгах где-то в Удинском уезде, объявления об утрате документов и розыске пропавших людей и беглых преступников.

Я читала и читала вот это всё, и его там было, не поверите, в избытке. Город жил бурной жизнью — продавал, покупал, развлекался, кто-то пропадал, кто-то находился, кто-то приезжал, кто-то умирал. Где здесь я, скажите? Им и без меня неплохо жилось, и на кой же ещё и я тут очутилась?

Картина немного прояснилась — если отбросить её невероятность, конечно же. Я не думаю, что в старых газетах моего родного города печатали объявления об услугах по магическому поиску вещей. Нет, ещё и сейчас в интернете можно найти множество объявлений о том, как снимут порчу, привлекут удачу и ещё что-то в таком же духе сделают, и это даже востребовано. Я лично знаю людей, которые ходят лечиться не в больницу, а к бабке, правда, с разным результатом — кого та бабка вылечила, а кого и нет. Но это и в больнице так бывает.

Так, что-то ещё мелькало. О, вот. «Навыки магической уборки приветствуются». И ещё: «Артель наймёт мага, умеющего строить защиту». От кого защиту? Какую защиту?

Ладно, всё это любопытно, но что делать мне? Я совершенно не разбираюсь в здешних реалиях, и удастся ли списать моё незнание на потерю памяти после травмы? И вообще, что лучше — потеря памяти или признаться, что я вообще-то очень нездешняя? Или меня сразу же с ходу сочтут сумасшедшей? Например, здешний доктор Зимин. И про тётю Галю я уже сказала, весьма уверенно. И он запомнил, и собрался искать её по какому-то здешнему реестру домовладельцев.

Меня охватила паника, я разом хотела сбросить всё на пол и бежать, пусть бы и босиком, и — замереть, спрятаться, а вдруг не найдут? Не заметят? И оно само как-нибудь рассосётся?

Вообще я в жизни чаще всего так и поступала — замирала и ждала, вдруг рассосётся. И только если не было вариантов, что рассосётся, убегала и пряталась. Мне всегда было очень непросто посмотреть обстоятельствам в лицо. Неужели придется?

Мои раздумья прервали — открыли дверь, и доктор Зимин пригласил войти кого-то.

— Ольга Дмитриевна, с вами желает побеседовать Иван Фёдорович Никитин, наш здешний полицейский пристав.

9. Я беседую с полицией

9. Я беседую с полицией

Что же, пристав так пристав, побеседуем. Я кивнула — пусть, мол, заходит. Вдруг нашёл мои украденные ботинки? Только я завернулась в простыню посильнее — а то очень неловко себя чувствовала. Ладно врач, ладно медсёстры, а это — совсем другая разновидность посетителя.

Вошёл мужчина в явной форменной одежде, с фуражкой в руках — невысокий, сухонький и с браво торчащими усами. Лет, может быть, сорока. Уставился на меня.

— Здравствуйте, — сказала я.

И мы смотрели друг на друга, и что-то было не так.

Первой нашлась я.

— Вы ведь собирались что-то спросить? Спрашивайте.

Вообще я устала, и мне хотелось лечь и спать. И может быть, ещё немного поесть. А этот пришёл, стоит и молчит. И смотрит. Во мне что-то не так?