Книга Барышня ищет работу, страница 114 – Салма Кальк

— В Сибирске всё скромнее. В тех домах, где мне доводилось бывать, — добавила я.

— Но, кажется, доводилось видеть такое диво? — хозяйка смотрела испытующе.

— Верно, доводилось, — кивнула я.

— Вот и славно. Мимо столовой мы с тобой проходили, не заблудишься?

— Нет, я заметила, спасибо.

— Значит, приходи.

Хозяйка величественно отбыла, а я заперла дверь на щеколду и принялась радостно мыть руки горячей водой с мылом и делать всё прочее, что положено с дороги и после чаепития. Потом ещё и умылась, и вовсе почувствовала себя человеком, стоящим на пороге великих и позитивных перемен.

Обеда я почти что и не запомнила. Похлёбка, запечёные овощи, кто-то ещё и пост держит, а кто-то нет. Запили чаем. А после Анна Мироновна проводила меня в тот самый флигель.

Это была одноэтажная пристройка к дому, состоящая из двух комнат и ванной — с теми же восхитительными удобствами. В меньшей комнате стояла кровать, и шкаф, и мои чемоданы поставили тут же. Большая оказалась гостиной. Мне выдали ключи — от внешней двери, внутреннюю из дома можно было просто запереть на засов. После же велели располагаться и спать.

И несмотря на то, что часы в гостиной не так давно пробили шесть вечера, я заперла все двери, сняла опостылевшее дорожное платье, хорошенько вымылась — вот счастье-то какое! — и легла спать.

А что дальше — увидим утром.

6. Снова договор

6. Снова договор

Утро у меня началось рано. Никто не стучал в двери и не будил, но я проснулась ещё затемно. Потом сообразила — разница во времени. Уж наверное в Иркутске, то есть, тьфу, губернском городе Сибирске середина дня, а здесь — ещё солнце не всходило.

Я ощущала себя совершенно выспавшейся, поэтому поднялась, умылась, оделась и тихонько выглянула в хозяйскую часть здания. Что же? Там уже кипела жизнь — ходили, разговаривали, их кухни доносились запахи еды. Я подумала — и пошла на эти запахи. И довольно скоро была изловлена хозяевами.

— Вот и Оленька встала, с добрым утром, голубушка, — приветствовал меня Пуговкин. — Как раз к завтраку, молодец.

Анна Мироновна командовала сервировкой стола, она тоже тепло улыбнулась и пожелала доброго утра.

— Значит, о делах поговорим после еды, — сказал Пуговкин. — Тут у нас праздники на носу, у студентов тоже небольшая передышка, а после — сначала экзамены, а потом и каникулы. У тебя же экзаменов, понятное дело, не будет, но и каникул не случится, уж не обессудь. Сегодня в ночь сходим на службу, как полагается, завтра гостей примем, а после и займёмся уже нашими делами.

Точно, сегодня же рождественский сочельник.

— А ёлку… уже нарядили? — спросила я.

— Нет ещё. Дети придут, займутся. Захочешь, поможешь им.

Что же, после простого постного завтрака — каша да чай, правда, Пуговкин ел ту кашу с квашеной капустой и солёными огурцами — он пригласил меня в кабинет.

— Располагайся и читай, — пододвинул мне кресло к своему большому столу, положил передо мной рукописный текст.

О да, снова договор. Да не просто так, а от имени губернатора Восточно-Сибирской губернии при посредничестве чиновника по магическим делам статского советника Болотникова. О том, что девица Филиппова Ольга Дмитриевна, неизвестного сословия, имеющая задатки мага-некроманта, должна пройти курс обучения в Московской обще-магической академии и овладеть полностью своей магической силой, а также — умениями, необходимыми для мага-некроманта, находящегося на государственной службе. Знания и умения означенной Филипповой должны быть подтверждены сдачей квалификационного экзамена и документом государственного образца. Сроки обучения устанавливает профессор Московской обще-магической академии, коллежский советник Пуговкин Афанасий Александрович. На всё время обучения девица Филиппова обеспечивается стипендией из фонда генерал-губернатора, а по завершении сего должна явиться в Сибирск и отслужить пять лет, исполняя поручения в соответствии со своими магическими особенностями и подготовкой.