Книга Барышня ищет работу, страница 117 – Салма Кальк

И младший — Авенир Афанасьевич, как сам он сказал — наверное, тоже стану преподавателем, только вот ума побольше наберусь.

Это прозвучало странно, потому что сам сказал, что лет ему уже двадцать восемь, и обучение своё в академии он завершил, а сейчас, значит, работает над диссертацией, и ещё иногда ему дозволяют проводить практические занятия у студентов. Тут уже он сам улыбался и подмигивал — мол, ещё не раз встретимся, Ольга Дмитриевна.

Ёлку мы нарядили общими усилиями, потом детей выдворили, а родители и прочие старшие родственники принесли и положили под неё коробки с подарками — на завтрашнее утро. А мне рассказали, что по традиции вся семья собирается вечером, на ёлке зажигают огни, конечно же, магические, потом детей отправляют спать, а взрослые идут на службу. После службы — праздничный стол, потом поспать, а наутро — подарки, поздравления — и вечером гости. Торжественный ужин и танцы.

— Оленька, у тебя есть наряд на завтрашний вечер? — спросила меня Анна Мироновна. — Если нет, ты скажи, мы что-нибудь придумаем. Барышня должна быть в праздник неотразима.

Ох, та ещё барышня, по здешним меркам уже, поди, старая дева с сорока кошками. Но я поблагодарила и сказала — платье есть, всё в порядке. Только мне бы кого-нибудь, кто поможет его надеть, корсет зашнуровать и всё прочее застегнуть. Хозяйка закивала — мол, пришлёт одну из горничных, не беспокойтесь, Оленька, справимся. Более того, горничная Анюта была мне выдана тут же с наказом — показать платье, пусть поутюжит его и приготовит к празднику.

На сегодня же я собралась надеть то платье, в котором выезжала с Софьей Людвиговной в театр и в гости. Никто же не ждёт от провинциалки, что она станет одеваться по последней местной моде?

И знаете, всё получилось хорошо. Ёлка сияла магическими огнями, дети — как хозяйские, так и дети прислуги — восхищённо ахали, а им строго говорили, что подарки будут завтра, впрочем, тут же улыбались. Мне показалось, что чуда ждут все, и дети, и взрослые. Я уже давно не умею ждать чудес, я привыкла надеяться на себя. Сделаю сама это чудо — вот оно и будет. Тут же… может быть, мне можно тоже кусочек чуда? Раз уже так сталось, что я оказалась здесь, и вместо хождения дома по собеседованиям и работы в колл-центре или ещё в каком-нибудь похожем месте получила что-то совершенно иное, вовсе волшебное, а впереди у меня — обучение магии и работа по новой, невозможной дома специальности?

Я попробовала сосредоточиться и зажечь маленький шарик. У меня не сразу, но вышло, он оказался в самом деле маленьким, серебристым и очень ярким. Я подкинула его в воздухе и направила на ёлку, мне захотелось, чтобы какая-то частичка меня тоже оказалась на этом символе праздника и чуда.

— Так вы в самом деле нигде не обучались? — с изумлением спросил меня Авенир Афанасьевич.

— Так случилось, — пожала я плечами. — Там, где я прожила всю жизнь, магии не учат, к сожалению.

— Значит, хорошо, что вы оказались у нас, — улыбнулся он.

Ледяные серые глаза вмиг показались мне тёплыми и сияющими не хуже тех магических шариков на ёлке. И когда профессор Пуговкин ворчливо сказал младшему сыну — присмотри, мол, за Оленькой Дмитриевной, чтобы не растерялась и не потерялась — он воспринял это с воодушевлением и предложил мне руку.