Книга Барышня ищет разгадки, страница 97 – Салма Кальк

— Не-а!

Ну да, ну да, кто ж откажется-то от жениха аж из самой Москвы? Только Оля Филиппова, больше некому.

— Вот и зря, потому что я как раз не согласилась. Кто б за меня магическую клятву выполнял, если б я в Москве осталась?

Надежда задумалась.

— И то верно, магам клятвы нарушать никак нельзя, господь проклянёт, а черти порадуются.

Я изумилась такому подходу.

— Порадуются? И только?

— Они завсегда рады, когда у людей что-то через задние ворота идёт, — отмахнулась Надежда. — У нас в посёлке был один, всё выхвалялся, что можно никаких клятв не соблюдать, и ничего ему не будет. И поклялся, что год не станет огурцы солёные есть. А потом так вышло, что в тайге при ём ничего не было, сало съел, хлеб съел, а огурцы, что мамка ему с собой насовала, остались. Съел он их и заплутал, так заплутал, что только на третий день и вышел, пустой, злой и голодный. Ни зверя не добыл, ни ягоды, ни шишки. Но это так, если по мелочи. А если по-крупному, то и непруха будет такая же.

И поэтому выдохнем и успокоимся. Не стала искать обходных путей? Значит, глядишь, и тебе что-то хорошее тоже напрямую прикатится. Зверь, ягода или шишка.

Раньше, дома, я бы усомнилась. Потому что мироздание мирозданием, а везёт обычно тем, кто соломки подстелил, кто денег накопил, у кого родня нормальная и поможет. А здесь, видимо, можно и самому по себе как-то устроиться.

В конце концов, как я начинала год с лишком назад? Ничего не зная и не представляя, и ещё босиком. А что теперь? Всё хорошо.

Да, Оля, всё хорошо. Лисодемона удастся поймать, зима не вечна, экзамены летом сдадутся. Жизнь продолжается.

А у Соколовского тоже клятва, и тоже магическая. И никак не надобно, чтобы его одни прокляли, а другие с того радовались. Поэтому иди себе с ним на бал… и не думай лишнего.

В среду в мою честь истопили баню, я отмылась до скрипа, потом сушила волосы, и думала ещё — обстричь, что ли. Хотя бы до плеч. Проще будет. Ладно, потом подумаем.

А пока — под Надеждины охи и вздохи сделать прическу, украсить её шёлковыми цветами в тон платья, и ещё один цветок — на шёлковой ленточке на шею. Как-то жемчугами я пока не обзавелась, не до того было. Но зато и платье, и цветы — из мастерской, что на улице Белой Кошки в Паризии, много ли здесь таких?

Вообще мой опыт балов как-то пугающе невелик. Один в бытность при Софье Людвиговне, несколько домашних у Пуговкиных, да пара таких, куда допускались студенты. Будем добирать, раз тут, говорят, вскоре масленная неделя, и на ней, по словам Марфуши, что ни день, то непременно у кого-нибудь бал, а в субботу — в доме самого губернатора. И вроде бы, все, кто служит в губернском подчинении, должны на тот бал непременно явиться. Не нужно ли мне ещё одно платье?

Вот сегодня и посмотрим, кто что наденет, и как себя держать будет.

Соколовский зашёл за мной обычным образом — тенями. Он по обыкновению своему оделся франтом — чёрный фрак, белая бабочка, булавка драгоценная искрится, кольца магические на пальцах. Увидел меня, так прямо расцвел, а был смурной да мрачный.

— Ольга Дмитриевна, вы сразите всех. Во-первых, новое лицо, во-вторых, не просто так, а на службе, да ещё и маг.

Я вздохнула. Не то, чтобы мне эти слова были неприятны, но… Казалось, что он недоговаривает, или что-то скрывает. Его дело.