Книга Барышня ищет разгадки, страница 95 – Салма Кальк

Соколовский оглядел стол внимательно и вытянул из-под папки с заключениями лист бумаги — тот самый, на котором я написала «Бельский».

— Так, — произнёс он со вздохом. — Значит, Бельский. Ладно, Ольга Дмитриевна, собирайтесь, пойдём к Миронычу, поговорим.

Он выскользнул из кабинета, что-то спрашивал у Брагина и Василия, и вроде бы у кого-то ещё, и вернулся как раз, когда я собралась двигаться дальше.

— Руку, Ольга Дмитриевна, — он подал мне свою, и мы единым шагом переместились в рабочий кабинет Болотникова.

— Что уже успели накопать, смертушки? — усмехнулся тот.

— Так вот, тут у нас Ольга Дмитриевна странновато себя держит, на неё не похоже. Вызвала меня, мялась, тянула, ни слова не сказала. И когда я воочию её увидел, всё так же. Зато на столе у неё лежало вот что, — он показал Болотникову лист с написанной на нём фамилией, — и в больнице мне подтвердили, что человек, весьма похожий на Бельского, сегодня днём там побывал.

— Заколдовал, что ль? Как умудрился-то? — и как будто Болотникова этот факт не удивил совершенно.

— Я не понимаю, как он это сделал.

— Ты ж знаешь, что на всякую силу найдётся другая сила?

— Так вот знаю, — вздохнул Соколовский. — Все люди, заслуживающие доверия, утверждали, что всегда можно найти что-то или кого-то сильнее и могущественнее, или просто кто-то знает больше других, и пользуется этим. Очевидно, его сиятельство знает больше нашего, раз придумал, как зачаровать некроманта, чтобы тот не смог сказать о нём ни слова.

Дальше мне задавали разные вопросы, чтобы выяснить, так сказать, границы моих ограничений. Я вполне говорила о Бельском — в отвлечённом ключе, могла вспоминать прочитанное в его записках, могла обсуждать наш совместный субботний обед у Болотникова, а не могла говорить только лишь о нашем с ним сегодняшнем разговоре в больнице. Не могла и всё, у меня и мысли путались, и челюсть сразу же немела.

— Мастер, мастер, — кивал Болотников. — Можешь спросить у других матёрых некромантов, как такое можно сделать?

Тут же на наших глазах Соколовский связывался с Афанасием Александровичем, Яковом Львовичем и кем-то ещё, мне неизвестным. Все трое подтвердили, что такое возможно, и либо заклятье развеется само с течением времени, либо после того, как случится какое-то важное для заклинателя событие, о котором он не готов никому рассказывать, либо с его смертью.

Бельский встретится с чудовищем, и чудовище его сожрёт? Жалеть не буду.

А по делу сказали, что расколдовать меня сейчас сложновато, проще дождаться, пока само отвалится. Или найти такого мага, который с лёгкостью увидит все переплетения сил на мне, вычленит чуждое и снимет.

— Честно, я таких не знаю, — покачал головой Соколовский. — За всё время, что тут служу, не видел ни одного Старшего. Кроме госпожи дракона, конечно, но где там у нас та госпожа дракон?

— Послезавтра на маскараде, — напомнила я. — Вот и повод дополнительный с ней поговорить.

Болотников молчал, потом глянул на нас и сказал:

— Я знаю одного… одну. Она прибывала взглянуть на меня, когда я только приехал сюда и обживался на этом месте. Сказала — всегда сама говорит с губернатором и его ближними, велела звать, если вдруг что. Я даже позвал тут недавно, но она, даром, что отозвалась, сказала, что находится далеко и прибыть сможет, но не мгновенно.