Книга Барышня ищет разгадки, страница 50 – Салма Кальк

— Сейчас уйдёшь, — кивнул Соколовский. — Тебя больше не держит ничего, выходит?

— Ничего, — подтвердил тот.

— Вот и славно. Тогда скажи нам вот что: те, кто увёл тебя, кто они и откуда?

— Нездешние, — покачал тот головой. — Поели да ушли, дальше, других дураков искать.

Вот как, значит.

— Просто ушли, и больше никого не тронули?

— Нет, вот-те крест.

— А Ванька Рябой? — встряла я, так звали того местного дурачка, свидетельство о страшной смерти которого мы с Зиминым нашли в здешних бумагах.

— А, вона чо вам надо! Но это не они, это вовсе не наши, не с этой стороны. Это среди ваших кто-то, богом клянусь!

Мы с Соколовским переглянулись. Верить? Да вроде бы в таком деле не обманывают?

— Благодарим тебя, — кивнул он Петрухе. — Ступай, куда положено, и царствие тебе небесное.

— Благодарствую, господа хорошие, — кивнул тот и пропал.

— Вот видите, Ми… хаил Севостьянович, — я очень не сразу поняла, что тоже запнулась на имени. — Это кто-то живой.

— Живых-то ещё поболее будет, чем нежити, — он натянул засунутые за пояс шубы перчатки. — Так и есть, живые. Или живой. А у вас славно придумано — варежки на верёвочке. Не потеряются.

— Это… в моём детстве так делали.

— Мудро делали, — он, всё же, протянул мне руку, и мы одним шагом оказались в моей гостиной. — Отцу Павлу я сам завтра скажу, что и как, пускай тоже смотрит в оба. А сейчас — спать?

— Спать, — согласилась я.

— Вот и славно. Встретимся утром у Болотникова.

Он улыбнулся — и исчез в тенях. А я сбросила свою полевую одежду и тоже улеглась спать — и пусть утро будет вечера мудренее.

15. Совещание в верхах

Утром всё уже шло по накатанной — стук в дверь, голос Надежды, прохлада в комнате, согреть воду и дальше. Заплести волосы «дракончиком» и уложить косицу в аккуратный узел. Сегодня я облачилась «в приличное», потому что — совещание у высокого начальства. Блузка, юбка, жакет. Ботиночки — те самые, домашние. На улицу не пойду, пусть даже и не зовут. А если совсем приспичит кому — ну, значит, метнусь домой и оденусь.

Надежда оглядела меня, во взгляде я прочитала восхищение. Эх, не восхищайся, тебе потом за то восхищение от Лукерьи прилетит.

Я прямо так и шагнула в магическую управу — сразу в приёмную к Болотникову. Поздоровалась с секретарём, тот кивнул, оглядел меня и кивнул ещё раз. А чего меня оглядывать, я ж не в штанах сегодня, я всё понимаю.

В кабинете за столом уже сидели сам Матвей Миронович и Соколовский. И ещё один человек, которого я раньше не видела, несомненный маг.

— Доброе утро всем, — поздоровалась я.

— И вам, Ольга Дмитриевна, проходите, — Болотников благосклонно кивнул, а Соколовский подставил мне стул рядом с собой.

Мне представили неизвестного — и это оказался Дмитрий Львович Черемисин, ещё один чиновник из аппарата губернатора. Лет тридцати, смотрит с любопытством, не такой лощёный, как Соколовский, но — и бородка с усами аккуратно подстрижены, и пуговицы серебряные, и часы в руке вертит непростые какие-то.

— Дмитрий Львович у нас здесь уже десять с лишком лет, знает наши тонкости и людей наших тоже знает, — отрекомендовал его Болотников. — Что же, где наш герой и орёл? Одного только его и недостаёт.

— Так, может, уже с утра где-то геройствует? — усмехнулся Черемисин.