Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 71 – Салма Кальк

— Ты скажи, как человек, я не понял ничего, — ржал Стёпка.

— Я сказала — привет вам, потусторонние жители, и тебе, повелительница смерти, тоже привет, — произнесла она так же певуче, но уже на понятном языке.

— Прячьтесь, Эмилька идёт, — подскочила вдруг Люба.

— Сейчас всё сделаем, — поклонилась ей Тань.

Я словно очнулась — потому что нечего тут знать, что я могу, да? И быстро втянула щупальца обратно. Шарики втянулись сами, а мои призрачные друзья помахали нам и исчезли, и прошелестели напоследок, что пусть я только позову, они придут ещё.

А Тань подошла, тронула огарок свечки, и на нём появился положенный огонёк.

Эмилия Карловна вошла, держа лампу, от неё света было больше, чем от свечи, но меньше, чем от моих волшебных шариков. Оглядела нашу компанию.

Ну да, пятеро местных сбились в кучку и смотрят исподлобья, трое гостей непринуждённо улыбаются, а я стою столбом между одними и другими.

— Что у вас тут? — строго спросила Эмилия Карловна.

— Всё в порядке, — улыбнулась Тань. — Правда же, Коломенцева, всё в порядке?

— Правда, — угрюмо сказала та.

— Полчаса — и отбой, — и Эмилия Карловна пошла дальше, а мы остались.

Я снова оглядела местную могучую кучку — сидят, дрожат.

— Все поняли, что будет, если кто-то ещё хоть как-то полезет на меня? Мы даже без Глафиры обойдёмся.

— Я ж теперь тут спать боюсь, вдруг эта припадочная своих мёртвых снова позовёт? — сообщила остальным Стеша.

— Не трогай меня, и не позову. Слушайте, ну их, пойдёмте, может, к вам? -спрашиваю тройняшек. — У нас ещё есть немного времени, я расскажу про игру, мне папеньки моего друзья о ней рассказывали.

— И что, можно здесь играть? — усомнилась Сань.

— Можно, — киваю.

— Тогда конечно, пошли, — Мань идёт первой, и мы за ней.

Я закрываю дверь последней, и у меня к мирозданию два вопроса — хорошо ли я напугала соседок и что такое наши тройняшки.

Конечно, был шанс, что мои обиженные и испуганные соседки снова напакостят или нажалуются, но им же придётся доказать, что они в самом деле видели всё то, что видели? Когда они врали о якобы моих проделках раньше, это были обычные вещи — ну там тарелку или кружку опрокинуть, а теперь их рассказы уходили в область потустороннего. Ну и что Эмилия, что Ольга Зиновьевна убедились, что девчонки врут, и не краснеют, и поверят ли очередным их рассказам? Я бы не поверила.

И если бы к таким вещам относились серьёзно, то мои ночные друзья уже или сами бы разбежались, или их бы выловили те, кто может и умеет такое, а раз есть вот такая дивная форма жизни, то и какие-то средства воздействия на неё тоже должны быть. И уж наверное они контактировали с приютскими — вот как Люба приходила на свою кровать в мою первую ночь в этом доме. То есть — или о них не знают, или их почти никогда и никто не видит, или знают, но серьёзно не относятся, считают безвредными. Так что пусть мои соседки рассказывают кому хотят и что хотят. А я послушаю.

Поэтому — делаем, что должно, и будь, что будет, правда? Сейчас вот нужно рассказать, что я придумала.

— Мы будем играть… в поиски сокровища. Может же быть где-то спрятано сокровище? — спрашиваю у Тань.

— Конечно, — кивает она. — В тайге и в горах хватает сокровищ, и у шаманов, и у удачливых охотников, и у тех, кто был до людей.