Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 47 – Салма Кальк

Я подхватила свёрток и взглянула на Эмилию Карловну — мол, можно идти, да?

— Идём, — кивнула она. — Спасибо, Глафира.

Я тоже пробормотала «спасибо» и пошла за преподавательницей. Свёрток был благополучно доставлен в спальню, там я развернула его на кровати и посмотрела — что такое мне досталось. По количеству — то самое, что сказала Глафира, а как на мне будет — ну, посмотрю.

— Давай, я помогу тебе с вещами, чтобы ты успела управиться к ужину, — говорит Эмилия Карловна.

Я не отказываюсь — потому что это тоже контакт, а сколько времени мне предстоит здесь провести — никому не ведомо. Мы перебираем содержимое сундука, и я достаю книги и тетради Платона Петровича.

— Можно взглянуть? — спрашивает она.

— Конечно, — мне не жаль.

Эмилия Карловна смотрит книги, берёт тетрадь, раскрывает её…

— Ты читаешь по-франкийски? — и смотрит внимательно.

— Да, — пожимаю плечами, в здешнем учебном плане, как я понимаю, никаких иностранных языков нет.

— Будешь заниматься со мной. Другие девочки и не начинали никогда, а если ты уже что-то знаешь, грешно это не развивать.

Я согласна насчёт грешно не развивать, и только киваю.

— Когда приходить? Здесь же, думаю, всё расписано?

— В целом да, но мы придумаем, куда вставить это занятие, оно полезно. У кого ты училась?

— У батюшки, а потом в доме господина Апрелкова был учитель, Василий Игнатьевич.

— Это хорошо, девушке нужно быть образованной.

— Можно выгоднее продаться, да? — хмыкаю, и потом уже понимаю, что это не очень-то вежливо и прилично.

— Не нужно так говорить. Просто — у образованной больше возможностей. Не как в столицах, конечно, но всё равно больше. Сможешь сама себя обеспечить, даже если не найдётся обеспеченный муж, и продаваться для того совсем не нужно, — покачала головой Эмилия Карловна.

А я подумала — она явно незамужняя, вроде бы замужние в таких местах не работали. Значит, как раз сама себя обеспечивает. И жалованье ей платит в том числе Кирила Евсеич — и ещё пяток купцов, кого он тогда назвал.

Сейчас же я просто пожала плечами. Подросток я — или кто?

Мы сложили книги и тетради в тумбочку, туда же в нижнюю часть я положила одежду. Переоделась в форменное платье, посмотрела, что оно мне великовато, ну да если тут в почёте рукоделье, то можно и ушить немного, невелика хитрость, надеюсь, я ещё не забыла, как это делается. Сбоку пристроила мыло, полотенце, зубной порошок и щётку.

Уличную одежду следовало повесить на крючок в углу напротив моей кровати, тоже у входа, но с другой стороны. Валенки встали внизу.

Шкатулку я, подумав, оставила в тумбочке — закопала в одежду. А сундук закрыла, замка у него не было, но я проколола палец знакомым заусенцем шкатулки и намазала то место, куда должен был войти ключ. Кто его знает, может и без толку, а может и есть в этом всём какой-то смысл. И потом Эмилия Карловна позвала здешних работников, и мой сундук унести в ту самую кладовую.

И впрямь, другая дверь, но та же самая Глафира принесла ключ и отперла, и я проследила, куда именно поставили мой сундук.

— Если чего надо — приходи и говори, поняла? — глянула она на меня хмуро.

— Да, спасибо, — киваю.

Разберусь как-нибудь.

Дальше Эмилия Карловна снова провожает меня в спальню, и там в сумерках уже смеются вернувшиеся девочки.