Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 45 – Салма Кальк

Тем временем мой сундук поставили возле самой ближней к двери кровати, очевидно, жить мне предстояло где-то тут. Правда, у стены сыскалась тумбочка — как и кровать, деревянная, покрашенная какой-то тёмно-серой краской. Мужики ушли, я осталась с сундуком и с девочками.

Они и впрямь были одеты в тёмные платья и белые передники. Это напоминало школьную форму, какой она была в моём детстве, пока не началась перестройка — коричневые платья и чёрные или белые фартуки. Одежда девочек оказалась очень похожей.

— Здравствуйте, — сказала я, нужно же заводить какие-то социальные связи. — Я Ангелина.

Потом уже сообразила, что меня тут будут звать другим именем. Но девочки никак не отреагировали, только плечами пожали, сблизили головы и принялись что-то обсуждать.

Впрочем, не все, двое из семи сидели чуть отдельно и иногда с любопытством поглядывали на меня. Но не подходили, не назывались и ничего не говорили. Они были совершенно не русской внешности — круглолицые, бледные, с восточным разрезом глаз. И переговаривались друг с другом — тихо, я не слышала. Ну и на мой взгляд они были меж собой похожи, как сёстры, может, сёстры и есть.

Остальные пять тоже иногда поглядывали на меня, но — с таким видом, как будто им это совершенно не интересно — кого ещё принесло.

Комната была обставлена в стиле «чистенько, но бедненько», и живо напомнила поездки в пионерлагеря всё в том же советском детстве. Интересно, а где и как они все моются, как организован туалет и всё такое? У Апрелковых мылись в бане, топили её по субботам, но если было нужно в другое время — например, когда Кирила Евсеич с Мишенькой вернулись из далёкой поездки по зимней губернии — то затопили к их приезду. И кто стирает девочкам их одежду, здесь-то никаких камеристок не полагается?

Впрочем, рассиживаться и думать всякое мне не дали. В комнату вошла, видимо, преподавательница, моложе директрисы, лет так тридцати, но одетая подобным же образом — платье, сапожки с каблуками, светлые волосы в строгой причёске. И девочки, увидев её, тут же повскакивали с кроватей.

— Эмилия Карловна, душенька!

— Эмилия Карловна пришла!

— Эмилия Карловна, мы соскучились со вчера!

Девочки обступили эту самую Эмилию Карловну и две даже повисли на ней, та погладила каждую по голове и отстранила от себя.

— Девочки, — сказала строго, — у нас с вами новенькая, её зовут Акулина.

Мне снова захотелось подпрыгнуть и завопить, что на самом деле меня зовут совсем иначе, но пришлось буквально наступить себе на горло. Я встала и подошла.

— Здравствуйте, — сказала уже этой самой Эмилии Карловне.

— Здравствуй, — она улыбнулась… по-человечески улыбнулась. — Меня зовут Эмилия Карловна, я воспитатель старшей группы девочек. Со всеми вопросами здешней жизни можешь обращаться ко мне. Сейчас девочки отправятся на занятия по домоводству, а я покажу тебе здесь всё. Тебе нужна помощь с вещами? Нужно будет сходить к кастелянше Глафире и подобрать тебе форменное платье по размеру.

— Я справлюсь, — киваю. — Но это правда, что нельзя оставить здесь мой сундук?

— Правда, это не положено. Его поставят в кладовую, с ним там ничего не случится. Что у тебя в нём?

Если одежду дадут, то можно не держаться за свою. А вот остальное…

— У меня есть несколько книг, они остались мне от покойного батюшки, — говорю, потупившись.