Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 49 – Салма Кальк

В чашках был налит брусничный морс, вот как. Не так и плохо. В доме того же Кирилы Евсеича подавали чай, но тот чай привозили его же служащие — из здешнего аналога Китая. Наверное, для сирот чай — это дорого? Или не слишком?

О том, что в мире может быть ещё и кофе, я старалась не думать. Какой тут, к чёрту, кофе, ноги бы не протянуть.

Впрочем, что мои соседки, что другие дети были шумны и веселы, как детям и положено, и заморенными или замученными не выглядели.

Каши нам положили помногу, но еда закончилась быстро. Некоторые даже облизывали свои тарелки — им так вкусно или ещё не привыкли, что кормят три раза в день?

Вставали из-за стола с разрешения той самой невысокой преподавательницы — она сама поднялась и громко, услышали, думаю, все, сказала:

— Вы свободны, можете идти по спальням и готовиться ко сну.

Как по мне, спать рановато, ну да может дело в том, что освещение свечное или ламповое, и никто не хочет тратить почём зря ни керосин, ни свечи. В доме Кирилы Евсеича вечерами в людской сидели с лучиной — потому что жечь свечи, как я отлично помнила, было нельзя. Можно ли здесь детям жечь свечи? Печь в стене нашей спальни я видела, значит, есть и дрова, значит, лучину добыть тоже можно. Конечно, по моим домашним нормам жизни это вопиющее нарушение правил пожарной безопасности, а в детском учреждении так и вовсе, но расскажите здешним попечителям про пожарную безопасность, да же?

В общем, я снова пошла следом за соседками, мы вернулись в нашу спальню, дальше следовало взять полотенце и умывательные принадлежности и умыться перед сном.

Оказалось, что в той умывальне, которую мне показала Эмилия Карловна, бесится толпа. Девочки обливались водой, лупили друг друга полотенцами и делали ещё что-то, столь же далёкое от возможного порядка. Я только заглянула — и не сунулась внутрь, пока оно само не затихло и участницы действа не разбежались по своим комнатам. Тогда я проникла внутрь, но оказалось, что воды почти не осталось. Только немного помыться, как кошка лапой. Ну и ладно.

Когда я вернулась в спальню, там меня поджидала Эмилия Карловна, в руке у неё была керосиновая лампа, она оглядела комнату и дождалась, пока я лягу в постель. Идиллия — тишина, спокойствие, все по кроватям и всё такое. Наша воспитательница пожелала всем доброй ночи, получила в ответ то же самое и распрощалась до завтра.

Дверь закрылась, шаги отдалились. С ближайшей ко мне кровати скатился кто-то — я не поняла, которая из девочек, и чем-то в меня запустила. Мокрым и противным.

Я сощурилась… мне уже некоторое время казалось, что я стала лучше видеть в темноте — ну, по сравнению со своей старой жизнью. Вот и сейчас я сбросила с себя это нечто, оказавшаяся мокрой тряпкой, и подошла к соседней кровати.

— Сейчас получишь это обратно, поняла? — говорю тихо, понимаю — если что, я окажусь во всём виновата, это ж я непонятная новенькая, а девчонки тут давно и всем хорошо известны.

— Я сейчас Милю позову, поняла? И скажу, что ты нам всем спать мешаешь.

— Так я тоже скажу, и тряпку покажу.

— Ой, покажи, пускай все посмотрят, — засмеялся кто-то сбоку. — Потряси своими панталонами, дура.

Что? Они взяли что-то из моей одежды, намочили и в меня же бросили? Я подняла тряпку, немного отжала её на заверещавшую соседку, расправила… точно, панталоны. Но не факт, что мои, вот вообще не факт. Бросила их на тумбочку и заползла под одеяло.