Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 145 – Салма Кальк

Но парни прямо прониклись уважением, это скользит в каждом слове. И конечно, мне приятно, что и говорить.

— Ладно, если я новую игру придумаю, будем играть?

Потому что разбойники подзаглохли в последнее время, с такими-то событиями.

— Конечно, будем, — поддерживают меня все.

— Давайте успевать до лета, что ли, — говорит Тимоха. — Нас с Илюхой и Тишкой выпустят, и ещё кой-кого.

— Давайте, — киваю. — Я подумаю… до завтра, ладно? И расскажу.

Я думаю и придумываю историю о том, как ехал купец и не доехал до губернского города Сибирска, используя частично тот же наш старый сеттинг, и мы уже на следующий день начинаем искать, кто напал на поезд с товарами. По-прежнему какие-то значимые события случаются только вечером, когда все занятия завершены, а уроки сделаны. Воспитатели смотрят косо, но молчат. И ладно, мне другого не надо.

Попечители приходят в приют почти каждый день — смотрят, что у нас тут происходит, и — это всегда разные попечители. Мы стараемся делать вид, что примерные и старательные, особенно те старшие, кому и впрямь летом выпускаться. Им предлагают какие-то варианты дальнейшей жизни — поступление в ремесленное или техническое училище, если мальчики, если хорошо завершают обучение в приюте и могут рассчитывать на стипендию от попечителей. Девочкам предлагалось тоже окончить некий дополнительный курс и после него работать нянями или гувернантками. Или же сразу подыскивали работу — по силам и возможностям. Что ж, это лучше, чем ничего, так ведь?

Я пока вовсе не думала о том, что делать по завершении здешнего курса. Что-нибудь получится, наверное. Ещё далеко.

Но я стала знаменитостью — на меня приходили посмотреть те попечители, с кем я пока не была знакома. Например, как-то раз заглянула важная дама лет так пятидесяти, звали её Софьей Людвиговной, тоже маг — о ней говорили, что она часть времени проводит в столицах, а часть в Сибирске. Но дама разве что изумилась девице-некроманту, как сама сказала, и велела мне учиться магии хорошенько, будто я сама не понимаю. Остальные же просто поглядывали с любопытством, да и всё.

Из всего множества попечителей я опасалась встречи только с одним — с Кирилой Евсеичем, но он не казал к нам носа. Никогда. Совсем. Я даже рискнула спросить у Марии Владимировны — неужели он не интересуется тем, что здесь происходит?

— Знаешь, Лина, он, как мне кажется, и впрямь не слишком интересуется, у него там какие-то сложности с торговлей, его и в городе-то почти не бывает. Я встречалась с ним сразу же, как нашла тебя здесь, но он сказал только, что пусть мы что хотим с тобой, то и делаем. Мне было непонятно, отчего он не предупредил, что ты маг, но он только посмеялся да сказал, что дела его семьи никого не касаются, не захотел — и не сказал, да и всё. А у него других дел хватает.

Мне это было странно, как так вообще — ладно, он не любил Платона Петровича, но всё же Лина — ладно, я — внучка, не посторонний человек, дочь его дочери! И в самом деле мог бы предупредить, что я маг, правда ведь? Ладно, что там теперь, да ведь? Живём, как живём.

И жили себе дальше, до тех пор, пока однажды уже в мае месяце пан Адам не сказал мне:

— Сегодня вечером пойдёшь со мной, попросили нас на погост наведаться.

— Нежить? — встрепенулась я.