Книга Наследие графского рода, страница 44 – Таисия Тишь

Он развернулся по-уставному и вышел, гулко стуча сапогами по паркету. Дверь закрылась. Берг с шумом выдохнул, снял пенсне и уронил голову на ладони, массируя виски. Сердце колотилось где-то в горле, отдавая болью в левую руку. Замок снова щёлкнул.

— Забыли что-то? — простонал Берг, не поднимая головы, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Не забыл, а вспомнил, — раздался незнакомый насмешливый голос, от которого у Берга по спине пробежал мороз.

На пороге стоял Сергей. Он медленно закрыл за собой дверь на защёлку и прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Усы шевелились в усмешке, но глаза оставались колючими.

— Ушёл, — констатировал он. — Благородный человек Юрий Александрович. Юридические тонкости, расписки, честь офицера... Верит в силу чернил. Скука.

Сергей отлип от косяка и двинулся к столу. Его походка была мягкой, кошачьей, но в каждом движении чувствовалась скрытая угроза хищника. Берг вжался в кресло, словно хотел слиться с обивкой.

— Кто вы такой? Я вызову милицию!

— Зови. — Сергей плюхнулся на стул, на котором только что сидел Юра, и по-хозяйски закинул ноги в грязных сапогах на край полированного стола, прямо на папку с векселями. Грязь с подошв посыпалась на бумаги. — Вместе посмеёмся, когда они узна́ют про заграничные счета и про то, как ты два года ищешь сирот за счёт покойников.

Сергей достал из кармана яблоко, обтёр его о рукав фланелевой рубахи и смачно откусил. Сочный хруст прозвучал в тишине, как выстрел.

— Только учти: милиция приедет минут через десять. А мы пока поболтаем.

Берг побелел, как полотно, его губы затряслись:

— Я не понимаю, о чём вы. Какие счета? Я всё объяснил Юрию Александровичу... Это ошибка...

— Те самые, про которые ты Юре пел, что они хлопотные. Хватит ваньку валять, Боб. Доставай тетрадь с кодами. Сейчас.

— Нет никакой тетради... Это всё в голове... Я помню наизусть...

— Врёшь.

Сергей перестал жевать. Взгляд его стал тяжёлым, неподвижным, как дуло нагана.

— Я сыскной, Боб. Я вижу, куда ты глаза косишь, когда нервничаешь. Вон тот сейф, нижняя полка, за стопкой гербовой бумаги. Открывай. Или мне его открыть? Но я ключи не люблю, я ломом работаю. Грязно будет, щепки полетят, мебель испорчу... Жалко, красное дерево.

Берг, понимая, что перед ним человек, которому плевать на Уголовный кодекс и приличия, дрожащими руками, роняя ключи, открыл сейф. Он извлёк потёртую чёрную тетрадь в кожаном переплёте. Сергей выхватил её, перелистнул страницы, водя пальцем с обломанным ногтем по строчкам с цифрами и именами.

— Так-так... Цюрих... Credit Suisse... — Сергей присвистнул. — А вот и держатель. Елизавета Петровна. Сестра Александра Петровича. Та самая, что уехала за границу и для семьи умерла.

Он поднял глаза на Берга, и в них плескалось злое веселье.

— Ай да Саша. Для всех — позор семьи, беглянка, падшая женщина. А капиталы он перекинул именно на неё. Удобно. Спрятал деньги там, где никто не станет искать. Красиво.

— Это... вы не понимаете... Елизавета Петровна имеет отдельный фонд... — пролепетал Берг, вытирая обильный пот платком. — А оговорённые счета в этом же банке, вот, они активны, но управлять ими могу только я по генеральной доверенности.

— И доверенность у тебя. Отлично. — Сергей пододвинул к нему чистый бланк, смахнув крошки от яблока. — Будем упрощать хлопоты. Оформляй перевод остатка суммы для Юрия. Прямо сейчас. Хочу видеть, куда ты пишешь и какой шифр ставишь. Без фокусов.