Книга Город веселья и злобы, страница 169 – Алексис Л. Менард

Слишком много проклятых совпадений за последние несколько недель указывали на то, что он связан с Фиренце. Например, как у одного Стража получилось вырубить их обоих в поезде, когда мы застряли на мосту? Откуда он знал наверняка, как меня защитить, когда Страж применил свои способности в Соляном Округе? Он явно понимал, как работает Тайное Знание. Слишком многое уличало Арамиса в том, что он не был честен со мной до конца. Да он вообще никогда не был абсолютно честен, ни дня в своей жизни.

Но была и другая правда, которую я тоже не могла списать со счетов. Феликс убил Сэру. Зачем бы брату помогать тому, кто застрелил его возлюбленную, как он сам ее назвал? Арамис был моей семьей, последним моим кровным родственником из тех, кто у меня остался, кроме Джеремайи.

Он обещал, что я могу ему доверять, и я должна была ему поверить. Если он солгал, это безвозвратно разобьет мне сердце. Меня приучили к тому, что мои сомнения – преимущество, которое остается за ним. Этот инстинкт был слишком силен, выбор был безусловным и однозначным.

Костлявая рука на моих плечах ослабила напряжение, которое их сковало, пока я захлебывалась очередным рыданием.

— Хватит лить слезы, Bella donna. Все наладится. Думаешь, кто-то из Аттано впервые угрожал застрелить родича своей жены?

Я немного приподняла голову и посмотрела на нее.

— Разве нет?

Она хихикнула и вернулась к тесту.

— Нет, конечно. Моя мать чуть не застрелила моего мужа, когда он ей сказал, что увезет меня с собой через Узкое Море. Думаешь, мое семейство считало разумным бросить все ради какого-то Аттано без реоля за душой? И вот мы все здесь, не так ли? Ну, кроме Паоло, да упокоится его душа со Святыми. Хотя он умер из-за своей широкой души, а не от пули.

Она раскатала липкое тесто по столу и щедро смазала сливочным маслом.

— Не имела несчастья общаться с твоим братом лично, однако Эсме говорит, что мозги у него есть. Судя по тому, что я узнала, у твоего брата с Ники много общего, наверное, поэтому они и грызутся. Если хочешь мира между ними, они должны сражаться на одной стороне. Найти что-то, что их объединяет.

Я усмехнулась.

— Что же может объединить Нико и Арамиса?

Она взглянула на меня.

— Ты.

— Меня недостаточно, бабуля.

И никогда не было достаточно. Это было совершенно ясно по тому, что все шло кувырком.

Она без предупреждения подхватила горсть муки и кинула через стол прямо в меня, попав в глаза. Глаза защипало, пока их не очистили новые слезы, я закашлялась, вдохнув муку, которую попыталась вытряхнуть из волос.

— Говори о себе добрее, – продолжила она поучать, пока я откашливалась. – То, что мы шепчем теням, имеет обыкновение сбываться. – Не теряя времени, она посыпала масло сахаром с корицей. – Ну а теперь если ты уже закончила плакать и киснуть, то будь полезна и займись глазурью.

— Булочки с корицей? – с надеждой спросила я.

Она попыталась скрыть улыбку.

— Нет такого сердца, чью печаль не подсластит немного сахара. В плохие дни непременно нужно себя порадовать.

Бабушка объяснила мне рецепт, и, когда мы закончили готовить булочки, я получила короткую передышку от семейных неурядиц и мировых проблем на моем пороге.

— Миссис Аттано?

Мы вместе с бабушкой оглянулись и увидели в дверях кухни Гримма, дворецкого Нико.