Книга Золотое проклятье, страница 50 – Мэри Уэбб

И тут впервые заговорила мельничиха миссис Миллер:

— Он другой, ничего общего с мельником – они будто из разных миров!

Для нее это была наивысшая похвала.

Полли громко закашлялась, видимо в знак согласия.

— Ладно, время бежит, а даже зубная боль когда-нибудь пройдет, – напомнила миссис Бегилди. – Давайте сыграем на кексы, пока муж не вернулся. Всем вам спасибо за помощь! Теперь нашему молодому мастеру есть чем заняться.

Она достала большое расписное бело-голубое блюдо с горой выпечки. Там были и круглые шафрановые кексы, и продолговатые бисквитные, и пряничные «детки» в виде маленьких человечков с глазами-смородинками.

Сьюки и Молл запищали от восторга.

— Я хочу выиграть пряничного мальчика, мне ничего другого не надо! – вскричала Сьюки.

— А я выиграю целых шесть! – объявила Молл. – Шесть деток, на меньшее я не согласна!

— Сперва поживи – ума наживи, – охладила ее миссис Секстон. – «Цвет и масть» из всех карточных игр самая трудная. Я вон сколько лет уже играю по праздникам, с тех пор как в девках была! Думаю, так же точно и твоя мама, и миссис Сарн, и миссис Миллер. Но даже для нас это игра непростая, а для тебя и подавно. Ты раньше играла хоть раз? Гляди, проиграешься!

— Расскажите им правила, – попросила ее миссис Бегилди, – вы ж у нас голова!

Она сказала это, конечно, без всякой задней мысли, но я не могла удержаться от смеха. Голова у миссис Секстон была замечательная – всем головам голова! Ее густо напомаженные волосы были где завиты, где подколоты, где подвязаны, а какой гребень, какие ленты… и поверх всего огромный чепец!

Она двинулась через кухню, словно карета, запряженная шестеркой лошадей, стала у очага и принялась рассказывать, как играть в «Цвет и масть» – как вести счет, откуда берутся козыри, сколько очков дают три карты одной масти – «королевская пара», а сколько четыре – «каре», и зачем передавать свою карту партнеру, и почему ценятся двойки и валеты, и сколько получит за открытого валета сдающий, и сколько дадут за валета «на руках», и что значит «петушиное гнездо», которое будет стоить вам потери кекса.

— Я ни слова не поняла! – призналась бедняжка Тивви.

— И я тоже, – сказала Полли.

Так что они сразу выбыли, а для игры нужны были восемь, если играть за двумя столами. Я вызвалась пропустить игру.

— Ну нет, ты играешь лучше всех! – запротестовала Джансис.

Спор разрешила мать Сьюки и Молл.

— Девочки, вам здесь делать нечего, – распорядилась она. – Можете поиграть в тарелочку с Полли и Тивви. Только чур не шуметь!

Сестры ударились в рев, им так хотелось выиграть кексы! Но мать пригрозила отшлепать их, и они умолкли. В награду она купила им по пряничному человечку и пообещала дать еще в конце игры.

Фелене выпало играть за одним столом со мной. Ну не то чтобы за столом, а за скамьей для разделки свиной туши, которую сверху покрыли широкой доской с белой скатертью: на кухне у Бегилди был всего один стол.

— Глупо нам, взрослым женщинам, играть на пряничных человечков, согласна, Пру? – сказала мне Фелена. – И раз мы вышли из того возраста, когда мечтают о выпечке, может, в шутку сыграем на душу ткача?

— Как вам угодно, – ответила я. – Хотя какое нам дело до его души!

— Полно, Пру Сарн! То-то ты поминутно бледнеешь как полотно и краснеешь как пион, и глаза горят, как в лихорадке. С чего бы это?