Книга Непреднамеренное отцовство, страница 57 – Маша Малиновская

— Нам не сколько важен сам контракт с ним, сколько выход на новые мелкие каналы поставок. А много мелких иногда лучше, чем один крупный.

— Ты, как всегда, прав, Яр, — улыбается друг. — Ну, поехали?

— Вперёд.

Я тоже надеваю пальто, ещё раз проверяю, все ли документы сложены в портфель, и мы выходим. Садимся в машину Артёма и едем в «Парджас».

— Ну как там малой? — интересуется Артём по дороге, а я ловлю вспышку раздражения. Бразинский — не только мой сотрудник, он и мой друг, но обсуждать эту тему мне с ним не хочется.

— Нормально, — отвечаю нейтрально.

— Привык уже к нему?

— В процессе.

— А Соня?

Раздражение растёт. Расширяется, раздувается, приобретая вполне себе чёткие рамки. С удивлением понимаю, что сердцебиение учащается, и во мне вспыхивает острое желание прописать Бразинскому по морде. И мне это желание совершенно не нравится.

— Смотрю, она тебя интересует, — отвечаю, не глядя не Артёма.

— Она хорошая девушка, — пожимает он плечами, очень внимательно следя за дорогой.

— Тоже так решил. Мы обсуждаем брачный контракт.

А вот теперь я внимательно смотрю на Артёма, который вдруг включает не ту передачу, отчего его машина взрыкивает и начинает дрожать.

Выругавшись, Бразинский включает нужную и газует.

Говорил ему — бери автомат. Не вижу смысла в механике в черте города, а для загородных у него есть джип.

Мы паркуемся у клуба Аслана. На улице нас уже встречают двое его людей. Со стороны может показаться, что с таким лучше дела не иметь, но Аслан — надёжный партнёр, хоть и склонен ко всей этой атрибутике девяностых.

С нами здороваются и провожают в клуб на второй этаж. Сейчас только пять вечера, а внутри ощущение, что ночь в разгаре. Круглосуточная атмосфера тусовки.

На диванчиках за столом, накрытым разными блюдами и алкоголем, сидит сам Аслан и Тамир — его дядя. Бизнес у них дело семейное.

— Салам, дорогой, — улыбается он, встаёт и протягивает мне руку. — Рад тебя видеть.

Мы здороваемся и садимся. Первым делом приходится угоститься едой. Амировы могут посчитать за оскорбление отказ от их гостеприимства.

Потом мы обсуждаем дела, всё идёт хорошо и гладко. Проходимся подробно по нюансам, разбираемся в спорных вопросах. Достаточно быстро всё решаем, и я прикидываю, что уже к восьми сегодня буду дома.

— И раз уж мы всё так хорошо порешали, — улыбается Аслан, когда я складываю документы в портфель, — то можем и отметить!

Он открывает ещё одну бутылку вина, даёт знак охраннику у двери, и тот впускает на этаж нескольких девушек. Они вереницей дефилируют и подходят к столу, замирают, улыбаясь.

Чувствую раздражение. Желание расслабляться с женщинами у меня нет, да и появляется какое-то странное чувство, когда думаю об этом. Неинтересно. Даже противно. Потому что… самого вдруг осеняет: я их не хочу. Никого. Никого, кроме той, что сейчас дома с моим сыном, читает ему сказки и готовит запеканки. Никого, кроме Софии.

— Смотри какая, — ухмыляется Аслан, шлёпая по заднице одну из девиц. — Специально для тебя подобрал. Артём сказала, ты блондинок сейчас предпочитаешь.

А теперь мне хочется не просто съездить Бразинскому в рожу, хочется так его встряхнуть, чтобы зубы клацнули.

— Хорошенькая, правда? — поднимает брови он, когда я перевожу на него взгляд.

Что-то ты, Тёма, заигрался, блять.