Книга По его правилам, страница 71 – Маша Малиновская

— Ну вот, — улыбнулась я. — Ладно, лежи пока. Потом начну тебя воспитывать.

Потом я переоделась, и мы с Демидом пошли гулять. Конечно же, я его поблагодарила уже более тепло, чем при родителях. Даже из подъезда выйти не успели, как я обвила руками его шею и без всяких слов прижалась губами к его. Поцеловала так самозабвенно, что у самой внутри всё загорелось. Запылало, заныло. А он прижал меня крепко-крепко и ответил с таким же жаром.

Прошло ещё полторы недели, близились весенние каникулы. Зима понемногу отступила, хотя и неохотно. Она долго цеплялась ночными морозами, плевалась снегом и угрожала холодными ветрами. Однако давно все знают, что после этих ветров она уже не возвращается. Поэтому кутались в тёплые куртки, натягивали капюшоны, подкладывали под балконные двери одеяла, чтобы тепло из квартир не выносило окончательно. И ждали. В итоге, сугробы растаяли и стекли на дороги, давно не знавшие ремонта, и образовали огромные лужи. Вокруг стояла неприглядная голь деревьев и царила грязь. Март — он же как гадкий утёнок, весне нужно время, чтобы расцвести и принарядиться.

Однако вся эта непогода компенсировалась тем, что будоражит и заставляет улыбаться, петь душу и верить в лучшее — ароматом. Тем самым великолепным ароматом весны, пробуждения, надежд и любви. Да, именно любви.

А для меня именно эта весна оказалась особенной. Потому что я была влюблена. По уши провалилась в своего Бахурина и балдела от того, что он, кажется, увяз во мне так же. Это пьянило и будоражило. Вызывало томление внутри от каждого взгляда и прикосновения.

Демид был нежным, внимательным и заботливым. И такой же хотелось мне быть рядом с ним. Но после того поцелуя в подъезде восьмого марта внутри поселилось странное ощущение. Иногда оно тлело, иногда начинало жечься, но фоном в любом случае присутствовало, зудело в мыслях, даже когда Бахурина не было рядом.

И вот в пятницу своё совершеннолетие праздновал Стас. Нас с Демидом, Настю, конечно же, Соколову с Кутузовым, которые теперь вроде бы как мутили, Илюху с Кристинкой и ещё нескольких одноклассников он пригласил отметить это знаменательное событие к себе домой. Его мама наготовила кучу всякой еды и уехала к бабушке с ночёвкой, предоставив нам полную свободу. Не обошлось, конечно, и без алкоголя, но, слава Богу, некрепкого.

Оставалась одна неделя до каникул, все четвертные контрольные уже были написаны и выставлены в журнал, так что можно было расслабиться.

Только у меня не получалось. Психологи, чья профессия и выступления сейчас стали модными, в статьях и книжках рекомендовали о своих страхах и проблемах говорить. Наверное, так и надо, но вот я как-то не решалась всё.

— Солнце, ты какая-то напряжённая, — заметил Демид тихо мне на ухо, когда все вышли из-за стола передохнуть от чревоугодничества и немного разбрелись по квартире, болтая и пританцовывая под включенную Стасом музыку. — Всё хорошо?

От него ничего никогда невозможно скрыть. Наверное, профессия следователя бы подошла идеально Бахурину, не сопротивляйся он так своему отцу. Всё видит, любое изменение в настроении улавливает, чувствует.

— Да, нормально, — я улыбнулась и прижалась губами к свежевыбритой щеке.

— Ладно, — Демид согласился, но посмотрел внимательно.