Книга Найду тебя. Часть 1, страница 51 – Маша Малиновская

— Нет, — фыркает другая, и я узнаю её голос. — Этот придурок держит у себя на коврике у двери какую-то шавку. И ещё рысь! Ты прикинь?

— В смысле рысь? — переспрашивает другая.

— Обычную! Которая на болотах живёт, или где они там живут.

— Прикольно, — ухмыляется третья. — Ещё и с собакой уживается.

— Шавка — это какая-то девка, — с раздражением поясняет Анна. — Вяземский сказал, это его уборщица, прикинь? Там такая стрёмная курица, что я прям даже уверена, что он сказал правду, и она просто моет полы у него.

Они начинают ржать, как лошади, и у меня по позвоночнику прокатывается волна противных мурашек, а желудок подпрыгивает к горлу.

Шавка? Курица?

Да ты охренела, коза?

И вообще-то на матрасе, а не на коврике.

У меня кровь будто в газировку превращается от злости. Ярость перехватывает горло и клубится в груди горячим комом.

Наверное, это глупо, и мне бы стоило идти дальше, но я, хоть и бедная, но это не значит, что об меня ноги вытирать можно! Я привыкла всегда отстаивать себя. Потому что если раз заденут, а ты смолчишь, то всё. Крышка. Сделают из тебя грушу для битья надолго.

— Лучше спать на коврике у ног, чем быть подстилкой в кровати, — выплёвываю в лицо блондинистой суке и её оторопевшим подружкам, резко обернувшись.

Они замедляют шаг и переглядываются. Анна, сузив глаза, всматривается в моё лицо и кривит непропорционально раздутые губы.

— А вот и шавка, — усмехается, вздёрнув широкую графичную бровь. — Ты что, блохастая, совсем страх потеряла?

— Пошла ты, манда. Не забудь рассказать своим подружкам, как Вяземский утром велел тебе сбриться, словно эскортнице.

Вообще-то я не собиралась язвить. Не собиралась вообще ни в какое взаимодействие вступать с этой Анной. Утром она оскорбила меня, но я списала это на шок. Но не смогла слушать, как она поливает меня дерьмом сейчас.

Я замираю, как вкопанная, когда эти суки подходят ко мне. Во взгляде у Анны такая лютая ненависть, которой сложно ожидать от молодой красивой девушки, а у её спутниц вспыхивает в глазах алчное предвкушение.

Чувствую, как желудок сжимается, мышцы спины встают колом от напряжения. В коленках появляется характерное гудение.

Что ж, мне не впервой участвовать в уличной драке. Правда, их четверо… а я одна.

Это хреновый расклад. Очень хреновый. Но они — рисованные куклы, а я не без боевого опыта, скажем так. Так что пару клоков крашеных задорого волос я всё же возьму себе трофеем.

— Скажи, поломойка, ты совсем, что ли, неадекватная? — прищуривается Анна. — Или ты настолько необразованна, что считать не умеешь? Нас четверо, алё-ё. А ты одна.

— Может, она внучка Джеки Чана? — хихикает другая.

Эти дебилки правда считают такие шутки смешными? Это уровень вообще какого класса-то?

— Это ты лучше считать научись, — шиплю, ощущая, как на руках волоски дыбом поднимаются. — Потому что сегодня ты точно не досчитаешься нескольких виниров, овца.

Тут могла бы быть красивая фраза про “Папа меня всегда учил — бей первой, если стычки не избежать!”

Вот только не папа меня учил. Мой папа в три горла самогон жрал всё моё детство. И правило это усвоила я сама. Через свои собственные кровавые сопли.

Поэтому больше я не жду.

Резкий шаг вперёд — и мой сжатый кулак врезается в скулу Анны. Прости, зая, филлер придётся поправить. Она отшатывается, взвизгнув, а меня в плечо толкает её подруга.