Книга Тайга заберет тебя, страница 115 – Александра Косталь

— Сколько у нас времени?

Учительница подняла голову, будто и время высчитывала по звездам. Напряжение снова нарастало, как Варя ни пыталась с ним справиться.

— Ты уверена, что ничего точнее у нас нет?

— В ночь Бауш часы останавливаются и время можно понять только по положению луны. Теоретически у нас не больше трех часов. Может быть, даже меньше.

— Замечательно. – Язвительное замечание сорвалось с губ быстрее, чем она успела сообразить. Елена Федоровна помогала как могла, и без нее не справиться, так что не стоит ее обижать. – Пойдем, раз времени в обрез.

Она кивнула, но продолжила топтаться на месте. Только теперь Варя обратила внимание, что та в валенках и галошах – старых, еще дореволюционных валенках. Сначала ей это показалось забавным, но чувствуя, как промерзли ноги, она подавила приступ веселья. Сама бы не отказалась от теплой обуви. Даже настолько старомодной.

— Дай руку.

Девушка опешила, но ждать согласия Елена Федоровна не собиралась – сама дернула ладонь на себя, сбрасывая на ходу варежку, и сразу же залезла в Варин карман. Она отмерла, лишь когда увидела собственный нож в руках учительницы, готовый в любой момент воткнуться в ладонь.

— Ты это, не злись на меня, я же любя! – затараторила та, пытаясь выскользнуть из ее тисков. – И вообще, я ничего такого не думаю, ты самая милая нечисть из всех, с кем я знакома, между прочим!

Она покачала головой, прерывая ее бессвязный поток лести, и неожиданно грубо бросила:

— Успокойся. Тебя никто не убьет. Не я – точно.

Слова ее Варю не слишком убедили – в конце концов, не в ее руках сейчас было оружие. Елена Федоровна нажала на кнопку, выпуская лезвие, и прошлась острием вдоль линии жизни, рисуя тонкую полосу крови.

— Красная, – зачем-то уточнила она.

— А должна быть?.. – аккуратно спросила Варя, морщась от покалывания в ладони.

Вместо ответа та протянула:

— Красная – это хорошо…

— Ты же не собираешься ее пить?

Учительница взглянула на нее исподлобья, отбрасывая руку – обиделась. Но Варя даже обрадовалась, прижимая край рукава к ране, чтобы скорее остановить кровь.

— Красная – значит живая. Живая – значит смертна. А это слишком опасно в ночь Бауш, – трагично произнесла Елена Федоровна, присаживаясь и вытирая лезвие о снег – остались три красные полоски, от самой насыщенной до почти прозрачной.

— Но ты сказала, что это хорошо, – напомнила Варя.

— Для Славы – да. Но не для тебя.

Сказаны слова были таким похоронным голосом, что она не сразу поняла главное – Слава. Его вытащить – главное.

— Слава важнее. Веди.

Елена Федоровна взглянула на нее, словно смотрела на человека в гробу – прощаясь и чуть морщась, чтобы не выдать слез. Она взяла ее за руку, но на этот раз лишь повела за собой, сквозь ветки и тьму.

Они шли долго, но даже не думали отпустить руки – казалось, стоит им разорвать связь, как сразу потеряют друг друга, тайга разделит, разведет их в разные стороны и станет водить кругами, пока они не начнут мечтать о встрече с диким зверем.

Несмотря на то что это Варя какое-то время провалялась в снегу, ее руки были гораздо теплее, чем ладонь Елены Федоровны. Казалось, что касаешься мягкого снежка, обтянутого кожей, – иначе охарактеризовать ощущения она не могла. И сколько бы они ни шли, сколько бы та ни цеплялась за нее, согревая своим теплом, она оставалась холодной, так что ее собственная рука стала замерзать даже через варежку.