Книга Тайга заберет тебя, страница 112 – Александра Косталь

Какая разница, если жизнь конечна? Теперь Варя понимала – есть. И сколько бы Славе ни осталось, она будет бороться за каждый день вместе с ним.

А что с ней самой будет потом, даже думать не хочет. И не будет. Есть дела важнее, чем бесконечная жалость к себе.

Пока Слава жив, никакой жалости она не допустит.

Когда Варя добралась до береговой линии, горизонт успел покраснеть, а солнце почти утонуло в море. Стало прохладно, голые ноги обдувал ветер, но камни оказались еще теплыми от солнечного дня, и это чувствовалось даже через подошву. Море было спокойное, и волны почти не бились о берег, плавно находя на него покрывалом и откатываясь, оставляя мокрые следы. Варя перелезла через ограждение, сберегающее ноги туристов, и спрыгнула на ближайший камень. Потом на соседний, еще, и еще. Один из последних оказался почти отвесным и с соленым налетом, так что нога соскользнула, и та шлепнулась на один из них, промочив шорты и ойкнув от боли. В любом случае до воды осталось лишь вытянуть руку и дотронуться.

Вгляделась в море, осознавая, что глубина здесь немаленькая – вода темная и густая, так что наверняка впадина. Не Марианская, конечно, но перспектива не дотянуться до гальки по душе не пришлась. Понятно, почему ее огородили, и родители обходили это место стороной, так что даже Варя его не помнила.

Она сбросила сланцы, но решила остаться в одежде – мало ли, в каком виде вернется в тайгу. Кофта и шорты, конечно, не спасут, но это лучше чем ничего.

Что нужно сделать, чтобы проснуться? Варя поджала губы, с сомнением глядя на темную воду. Умереть – это вариант. Сколько она помнила кошмаров, пробуждение всегда происходит после прыжка с высоты, едва достигаешь земли, или кислород в легких заканчивается, когда тонешь. Даже она сама очнулась на севере, едва ушла под лед и потеряла сознание.

— Это не по-настоящему, – шептала Варя, успокаивая саму себя. – Это все не по-настоящему…

По-настоящему – там, где родители и Слава. Где горят костры посреди тайги и какой-то прозрачный черт хочет принести ее брата в жертву. Там по-настоящему. Туда ей нужно.

Но успокоение не приходило. Сердце колотилось о ребра, а воздуха вокруг было так мало, что Варя начала задыхаться еще до того, как прыгнула.

Тьма притягивала, и, стоя на краю, думалось, что недолго ей сомневаться – впадина сделает все сама. На краю никогда нельзя устоять надолго: обрыв утащит с собой в любом случае.

Варя задержала дыхание, думая, что если не получится, то она точно выплывет. Вода – ее стихия, и девушка столько ногами не прошла, сколько проплыла за время жизни на юге, где единственным развлечением было море. До рождения Славы она все лето наматывала круги там, а зимой – в бассейне, куда ходила на секцию три раза в неделю. У нее крепкие руки и развитые легкие, она точно выплывет.

Но лучше бы все получилось.

Чуть отойдя назад, чтобы разбежаться, Варя со всей силы оттолкнулась от разгоряченного под южным солнцем камня и зажмурилась, не в силах справиться со страхом. Он внезапно накатил, хотя та никогда не боялась воды, даже самой грязной, где было не разглядеть собственных ног. Весь мир померк, как только над головой сомкнулось море, и чем глубже щупальца впадины утаскивали ее, тем темнее вокруг становилось. Только теперь страх ушел, и она распахнула глаза.