Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 4 – Александра Косталь

С каждым словом на лице его оставалось всё меньше доброжелательности, а улыбка медленно сползала, уступая место задумчивости. Тон стал почти могильным, будто он только что похоронил их, и Оля инстинктивно отодвинулась к окну. Она полагала, что разговор окончен: глава киношной экспедиции потрясённо молчал, а водитель не спешил продолжать. Но вдруг нашёл в зеркале её глаза.

— А ты куда едешь, красавица?

Нервно сглотнув, Оля подобралась и решила обойтись безобидным:

— К дедушке. В гости.

Водитель ей разонравился в одну секунду, едва заговорил о святых местах и сильной земле. Мама предупреждала, что не стоит ей отправляться в эти края; одни сектанты там, повторяла она. И первый же человек, которого Оля встретила, ещё не добравшись до точки назначения, оказался именно таким.

А она ему и координаты показала. Ещё явится ночью, благословлённый своим богом, и зарежет её, спящую. Или дом сожжёт. Иначе почему он так часто об этом повторяет?

Пока Оля размышляла, что теперь не сможет спать ночами, представляя лицо водителя в собственной крови, тот ей кивнул.

— Примет тебя земля, – пообещал он, и слова его прозвучали как проклятие. – Вас всех примет. Только каждого по-своему. Твоя остановка, красавица.

Автобус окончательно затормозил, и двери распахнулись, впуская в салон холодный воздух с ароматом хвои. Оля не заметила, как они проехали Кукнур, а дорога вновь оказалась окружена лесом. Туман обрамлял верхушки сосен, и за ним чувствовалось странное присутствие, хотя, кроме них, здесь не было людей.

Ни единой души.

Рюкзак, всю дорогу прижатый к груди, угнездился на плече, а затёкшие ноги отозвались тянущей болью. Оля застегнула куртку до самого носа, протискиваясь мимо соседа с планшетом, и двинулась прочь, не теряя водителя из поля зрения. Она оказалась на последней ступени, в шаге от влажной земли, когда он напомнил:

— Иди прямо через перелесок, он маленький, а за ним речка. Её по мосту перейдёшь, и будет деревня твоего деда.

Напоследок мужчина махнул ей рукой. Оля не успела рассмотреть странную татуировку на предплечье, но символ был явно старый, круглый, похожий на солнце. Едва она сделала такой вывод, как двери закрылись, и автобус медленно двинулся по трассе дальше.

Она осталась одна посреди леса без единого шанса на выживание.

Стоит ли говорить, что Оля, прожившая бо́льшую часть жизни в городе, не имела ни малейшего понятия, как ориентироваться на такой местности. Ни дороги, ни даже тропинки от места, где её высадили, не было, а идти прямо, как советовал водитель, было боязно.

Руки стали мёрзнуть почти сразу, поэтому пришлось прятать их в рукава. Изо рта шёл пар, земля была мягкая и легко липла к сапогам, а потому оставалось надеяться, что до дома дедушки путь и в самом деле не такой далёкий, чтобы окоченеть. Оля ещё раз обернулась на дорогу, понимая, что из тумана не вывернет ни одна машина, и тяжело вздохнула. Ей всего-то нужно преодолеть перелесок, не тайгу насквозь перейти. И хотя между величественными стволами не видно света, она знала по карте, что перелесок не слишком широкий, а значит, самым тяжёлым будет решиться.

Оля тряхнула руками, сбрасывая все сомнения, и двинулась в путь.

Она читала, что стоит человеку заблудиться, как тот начинает ходить кругами. А дедушка говорил, что так Чодыра Юмо водит путников, которые плохо себя ведут в его угодьях: шумят или ломают ветки, бросают мусор. Оля шла, стараясь не наступать на ветки, и бесконечно прислушивалась. Кругом становилось всё темнее, а деревья всё плотнее заплетали небо над головой. Перелесок медленно переходил в настоящий лес. Отовсюду слышались пугающие шорохи, заглушаемые лишь колотящимся в висках сердцем.