Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 9 – Александра Косталь

А потом и вовсе сбежал.

Но тут он словно прозрел. Увидел со стороны, как его разборки с отцом и ненависть повлияли на сестру: она выросла запуганной. Тревожной. Жаждущей сбежать из холодной и опасной реальности в мир древних легенд и небылиц.

— Неужели тебе не надоело снимать эту жвачку для мозгов? – Отец явно не собирался говорить о чём-то важном. – У тебя что, нет амбиций снять настоящий фильм?

Арсений прикусил язык, раздумывая, стоит ли делиться планами с самыми чужими людьми на свете. У него был в работе проект по съёмкам настоящего фильма. И если кто-то из них услышит его смысл, семьёй они быть точно перестанут.

Окончательно.

Как он ни пытался поступить благоразумно, но удержаться от соблазна расшевелить старые отцовские раны не мог.

— Я буду снимать фильм в ближайшее время, – кивнул Арсений, чуть щурясь в желании уловить каждую эмоцию, что промелькнёт на лице отца в следующую секунду. – Исторический. Про марийское капище под названием «Гора Чумбылат». Слышал о таком?

Ему показалось, что отец вскочит, переворачивая стол. Что начнёт бить его, колотить кулаками, бутылками из-под алкоголя и ремнём, как делал множество раз в детстве – даже руку однажды сломал, не рассчитав силу. Только сын вырос, теперь на голову выше, и он на двадцать три года моложе, тогда как отцу осталась до пенсии всего пара лет.

Больше некого бить за непослушание. Некого сажать в тёмную кладовку на всю ночь. И слёзно молить о пощаде больше никто не станет.

— Зачем тебе это? – с трудом вымолвил отец, едва сдерживаясь: костяшки руки, держащей бокал, побелели.

— Хочу знать, что там случилось на самом деле, – горячо произнёс Арсений, поднимаясь. – Хочу понять, что стало с мамой, прежде чем ты её предал и сбежал.

Он обернулся к Снежане, которая вжалась в кресло и тихо ждала, пока всё закончится. За вечер она не проронила ни слова, будто считала своей главной миссией слиться с обстановкой ресторана. Кулак всё же ударил по столу, и сестра вздрогнула, едва заметно перебирая губами.

Молилась.

— Нужно было бросить тебя точно так же, – покачал головой отец. – Уже тогда было понятно, что ничего путного из тебя не выйдет: мозги набекрень не вылечить даже лучшим специалистам мира. Я узнавал, поверь. Но что ты вырастешь не только психом, но и подонком, я не предполагал.

Он развёл руки в стороны, словно был в театре и шёл на поклон. Арсений же окаменел, поле зрения сузилось до родительских глаз, в которых он никогда не видел любви. Только упрёки. И пора уже отрастить достаточную шкуру, чтобы не замечать их. Он считал, что сделал это.

Ни один заказчик не мог вывернуть его наизнанку за пару слов, как бы ни кричал и чем бы ни угрожал. Только родной отец пользовался самым подлым приёмом из всех при каждой их встрече.

Вспоминал маму.

До последнего не понимая своих намерений, Арсений бросил в сторону Снежаны:

— Хочешь со мной?

Она не сразу осознала смысл его слов. Наверняка даже не допустила мысли, что их конфликт с отцом докатится и до неё. Мачеха молчала, и это был её удел – выражать слепую и тихую поддержку мужу, о каких бы немыслимых вещах ни шла речь. Снежана едва осмелилась поднять взгляд на Арсения, когда отец отрезал:

— Нет. Она никуда не поедет.

— Это не тебе решать. Ей девятнадцать лет…