Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 38 – Александра Косталь

Арсений отшвырнул планшет на матрас, втягивая носом воздух. Ответил грубо, но с предательским надрывом:

— Это вообще не твоё дело, зачем мы здесь. Твоя работа – снимать, что скажут. И не задавать лишних вопросов.

— Как скажешь, – пожал плечами Назар, вновь возвращаясь к прослушиванию и прикрывая глаза.

Арсений вздохнул. Вот все бы так легко отказывались от вопросов, на которые так тяжело отвечать.

* * *

Назар отлично знал, зачем согласился на авантюру с фильмом о языческом капище. И каждый раз, когда кто-то рядом пытался вывести его на скандал, не уставал напоминать себе: время идёт, деньги капают. И не лез. А деньги сейчас важнее всего.

Он не умел ничего, кроме съёмки. Камера спасала его от голода и жизни на улице, и Назар не брезговал ни свадьбами, ни юбилеями, ни романтическими фотосессиями. Конечно, были и более серьёзные работы: репортажи из заповедников, например. Но основную часть заработка составляли заказы блогеров.

Назар снимал рекламные интеграции, опросы на улицах, а однажды даже поучаствовал в съёмке короткометражки. Тогда он и загорелся снимать кино.

Но обучение стоило слишком дорого, а у него был только диплом из колледжа не с лучшими оценками. Трижды сдавал творческий экзамен – и трижды заваливал. Когда пришли последние результаты, внутри что-то надломилось.

Назар выходил из бара с чётким решением сдаться. Не его судьба, значит, раз вновь прилетела пощёчина от жизни и приёмной комиссии вуза. Тогда-то он и узнал, насколько опасный у него район.

В какой-то момент пьяному парню показалось, что он сам попал в кино. Настолько фактурными были три хулигана в спортивных костюмах, попросившие сигарету. Высокий Назар отличался неплохим телосложением, когда-то даже занимался боксом. А напротив стояла пропитая и прокуренная шпана, не представляющая угрозы. Не для него.

А камера, что лежала в рюкзаке, была явно ценнее здоровья Назара.

В той драке он заработал лишь пару синяков – повезло, что ни у кого не оказалось ножа, – а камера не подлежала восстановлению.

Казалось, будто ему ампутировали руки. Работать оказалось невозможно, деньги стремительно заканчивались. Назар срывал съёмки, из-за чего попадал в чёрные списки агентств и терял работодателей. Нужной суммы для покупки новой камеры не нашлось даже после того, как он вытряхнул все возможные заначки.

Кредит не дали. Основного места работы он не имел, перебивался от заказа к заказу, и банк это не устроило.

Накопить тоже не выходило, хотя Назар и устроился курьером – потому что ничего не умел, и осознание этого больно ударило по самолюбию. Денег едва хватало на жизнь, а чтобы собрать на камеру, потребовалось бы ходить в курьерах несколько лет.

Когда нервы стали окончательно подводить, бабушка вызвала его на разговор. Испекла любимую Назаром самсу, налила ароматного чая. Пара хитрых вопросов, и он сдался: выложил всё, что лежало грузом на душе.

Не осталось у него родных, кроме бабушки.

Так они и жили вдвоём в двухкомнатной хрущёвке. Он быстро пошёл работать, чтобы не сидеть на шее почти пенсионерки, и стал вполне самостоятельным. Поэтому признаться, как сильно он всё испортил, Назар смог с трудом.

Сидя напротив бабушки, с опущенной над чашкой головой, он думал, что сейчас заплачет.

Бабушка вздохнула. Подтянула трость, на которую всё чаще опиралась, и молча ушла.