Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 23 – Александра Косталь

Только этими воспоминаниями он и жил. Рассматривал медали, перекладывал защиту, натирал до блеска шлем. И едва справлялся с подступающими слезами.

Лёд сломал не только колено. Он сломал его целиком. Раздробил на мелкие кусочки, и Ваня до сих пор не мог собрать себя заново. Алкоголь не лечил душу – только заставлял глубже погружаться в тысячу раз пережитые чувства и возвращал к надеждам, которые никогда не сбудутся.

Ваня ненавидел лёд. И больше всего на свете мечтал вновь встать на коньки.

А для этого нужно копить на операцию. Хотя бы начать, пока не стало слишком поздно.

— Твоё колено ещё можно починить, – сказал хирург, когда Ваня отказался от костылей. Он хромал, но ходить мог, а чтобы кататься по льду, ему нужно было пройти дорогое и долгое лечение. – Я говорил тебе это, ещё когда ты только поступил в отделение. Поставить тебя на коньки как любителя можно, как профессионала – нет, к сожалению. Но почему бы не побороться хотя бы за это? Вот контакты моего коллеги, он работает с такими пациентами, как ты. Спортсмены – его специфика. Позвони ему.

Ваня позвонил. И даже явился на приём. Но вышел из кабинета с яркой мыслью, занявшей всё его сознание: он никогда не выйдет на лёд. Потому что операция стоит больше, чем его жизнь.

За все игры в молодёжной лиге ему удалось накопить немало денег, но все они ушли на реабилитацию и выживание, пока Ваня не мог работать. Однако накопленным не удалось бы оплатить и трети той операции, о которой говорил друг хирурга.

Ваня остался безработным и глубоко разочаровавшимся в жизни. Найти работу сломанному спортсмену было не так просто, поэтому пришлось браться за тяжёлые профессии. По словам хирурга, его колено было почти картонным и могло сломаться в любой момент. Но Ваня грузил ящики на овощебазе, рулоны линолеума, мешки цемента – а кости выдерживали. Подворачивалась работа и проще: перекопать огород, например, но она была сезонной.

Если же становилось плохо, Ваня пил. Алкоголь заглушал боль и в колене, и в душе. После выпитых бутылок он ложился спать, и ему снились полные трибуны, скандирующие название его команды, и кубок в руках. Товарищи рядом, которые забыли о нём после травмы.

А утром Ваня просыпался и не хотел жить.

Его не устраивала подобная реальность. Поэтому он позвонил Арсению вечером воскресенья и согласился. Даже не спросил об оплате: не столько важны были деньги, сколько шанс всё изменить.

И начать просыпаться без ненависти к себе и этому миру.

* * *

«Двойка» ехала так долго, что Ваня успокоился и начал засыпать. В свете одинокой фары был виден только разбитый асфальт и высокие сосны по обочине. Тишина тревожила и убаюкивала одновременно, поэтому парень был рад, когда полицейский заговорил.

— А вы откуда, ребята? – воодушевлённо спросил он, глядя на заднее сиденье через зеркало.

Снежана давно сдалась сну, запрокинув голову, и от громкого вопроса вновь заёрзала. Ваня послал уничтожающий взгляд, и Кузьма Саймарович растерянно пожал плечами.

— Если не секрет, конечно.

— Из Москвы мы, – ответил Арс, и слова его прозвучали неожиданно сипло. Он смущённо кашлянул и продолжил привычным голосом: – Почти все. Фильм ехали снимать. Про гору Чумбылат.

— Это хорошее дело, – деловито кивнул полицейский. – Только что ж вы здесь забыли? Капище же в соседней области.