Книга Свято место, страница 43 – Тем Гарценштейн

Главное, верить.

И ждать.

— Дорогая моя, – равнодушно обронил Густав, избегая смотреть ей в глаза. – Наш сын, – пауза, – умер.

— Ты врешь.

Густав, ее дорогой возлюбленный, как и всякий человек, склонен к перемене настроения.

Густав – не всякий человек.

Густав – не…

Во всем Граниканте не нашлось бы женщины несчастнее Кристины Верденберг.

Устроить встречу с начальником Комитета охраны оказалось удивительно легко.

Ферхов, нагулявшись накануне на юбилее у одного из своих бесчисленных заместителей, вел себя как дальний родственник и вместо крепкого рукопожатия расцеловал Юстина в обе щеки. Веселость Ферхова могла бы озадачить кого угодно, но Юстин отлично знал, что этот тучный краснощекий мужчина, похожий на быка, ни врать, ни лицемерить не умеет. Генерал Ферхов был стерилен, как спирт. Даже немного скучно. Глава жандармов Азаров хитрил больше для формы, чем из-за собственного коварства, а глава охраны прямой, как удав.

Он не попытался прикрыться бумагами или помощниками, когда Юстин забрал на службу в сыск Катерину. Сам пришел. Стучал здоровенным красным кулаком по полированному столу и грозился вызвать его на дуэль. Только Агнеша спасла. Вбежала в кабинет: в одной руке нюхательная соль, в другой – револьвер.

Потом, когда Ренны выпили немного ядреного коньячка, Юстин осторожно полюбопытствовал, правда ли она собиралась стрелять. Та смеялась, говорила, что не знает.

А на Ферхова этот револьвер хорошо подействовал. Генерал сразу заикаться начал, отступил.

— Вы же сами понимаете, единственная дочь!

Юстин понимал. Да он бы сам любого порвал за своего ребенка, вот только его Доры нет рядом уже много лет, и никто за это не заплатил. Он улыбнулся, отметая свою личную боль. Потом. У него вся жизнь на страдания. Он целую армию создал, чтобы тосковать по дочери было интереснее.

— Дочка – это замечательно, просто прекрасно. Вот только, клянусь, чем захочешь, она сама пришла сюда!

Не поверил. Юстин понял это сразу, и не по взгляду. Просто он сам никому уже не верил. Ферхов ушел громко – казалось, он захлопнул даже несуществующие двери.

Теперь они снова встретились. Короткий диалог, похожий на перебрасывание мяча, пара хиленьких шуток, чтобы перейти к обязательной части – перемыванию костей Азарова. Как бы ни скандалили генералы, обсудить третьего у него за спиной – святое обязательство. И когда весь церемониал исполнен, можно переходить к сути.

Как же хохотал Ферхов! Ладонь била по креслу, из мясистого рта брызгала слюна. Юстин цедил чай, закусывал безвкусным сухарем и ждал. Он знал, что так развеселило собеседника: путь сыска лежал на юг и стоил огромных денег, а финансы обеих организаций хромали. Юстин отбивался как мог. Небольшие средства из банка под хорошую ссуду – да, он готов вложиться лично, а еще есть меценат, которого предстояло, как дикую кошку, обласкать, чтобы стал податливый и отзывчивый.

— Проси ее, – негромко посоветовал Ферхов.

Юстин сдвинул лохматые брови. А вот это было вообще не смешно!

— Что бы ты обо мне ни думал, Эд, я, честно, предпочту, чтобы ее высочество выделила средства вам. Охрана границ нам нужна всегда.

— Границ Соральдо или ее лично? – без капли веселья поинтересовался Ферхов.

Старая традиция: прежде Комитет охраны вел почетный караул у покоев княгини. Она тогда боялась повторить судьбу матери и с придирчивостью параноика отбирала каждого солдата. Но потом появился Юстин и приблизил к княжне уже жандармов, причем тех, кто был у него на коротком поводке. Многих видных офицеров охраны выставили вон, и на это Ферхов тоже обиделся.